(не) твоя суженая. Обручальные тарталетки

14. Масло, цитрусы и ваниль

Мягкий свет робкого февральского солнца нежно гладит меня по лицу. Потом, набравшись смелости, пробирается под сомкнутые веки, прогоняя утренний сон. Я открываю глаза и вижу в паре десятков сантиметров от себя Мин Хёка – он безмятежно спит, разметав черные волосы по сатиновой наволочке. Кожа чистая, как у не достигнувшего пубертата подростка, уголки губ тянутся вверх, складываясь в легкую недо-улыбку.

Одеяло сбилось в сторону – мою сторону. Начальник «Битмейта» лежит на животе, подложив руки под подушку. Я некоторое время удивленно рассматриваю его голое тело: упругие бицепсы, крепкую ровную спину, вздернутые ягодицы... Вяло гадаю – кто подложил мне в постель обнаженного Тёминого босса?

Потом в голове начинают проступать «очертания» прошлой ночи. Вина придавливает меня к матрасу. Я отползаю от спящего мужчины и чуть не падаю на пол. Зависаю на краю кровати, натянув одеяло до самого подбородка. Взгляд судорожно мечется по шикарной комнате.

Огромное зеркало напротив постели, телевизор, темно-синие бархатные портьеры, стиль и шик...

Боже мой, я изменила Артёму!

Но как можно изменить мечте? Тому, с кем даже не встречаешься?!

Выходит, что запросто. Могу. Умею. Попрактиковала впервые... но повторения не хочется. Несмотря на то, что местами было приятно. Даже слишком приятно, еще и несколько раз подряд...

Но все это не имеет значения. Я будто предала нечто важное: некий светлый иллюзорный образ Артёма Бессонова – образ лучшего друга, неравнодушного человека и страстного любовника в одном лице. А то, что образ сей существует лишь в моем воображении, дело десятое.

Медленно слезаю с кровати, стараясь не потревожить спящего босса. Ноги опускаются на что-то мягкое, чуть скользковатое... это лепестки роз, некогда выложенные в форме сердца на покрывале и скинутые затем на пол в порыве похотливого нетерпения.

БОЖЕ МОЙ дважды!!! Я не только изменила Артёму, но еще и сделала это с чужим женихом... в постели для «новобрачных»! Хватаю себя за волосы и стону прямо в голос.

И чем я только думала?! Явно не головой!

– Надя? – Мин переворачивается на спину, улыбается мне спросонья и лениво потягивается, раскинув руки. – Уже проснулась?

– Да, – моментально отвожу взгляд в сторону, не позволяя себе разглядывать постороннего мужчину. Стаскиваю с кровати одеяло и тщательно заворачиваюсь в него, пряча собственную наготу. – Что-то есть захотелось...

– И мне тоже. Горячая была ночка! – азиат хлопает по простыне рядом с собой. Он выглядит абсолютно счастливым, и чувствует себя, должно быть, также. – Приляжешь еще ненадолго? Хочу потискаться...

– Я схожу в душ, потом на кухню – поищу нам что-нибудь перекусить – а после этого вернусь с едой, и мы потискаемся, хорошо? – не моргнув глазом вру я. Начинаю собирать свою одежду и белье, разбросанные по комнате.

– Договорились. Я так рад, что ты потеряла кольцо, Надя...

Кисло улыбаюсь. О да. Помимо прочих «достижений» я еще и умудрилась профукать ювелирное украшение ценой в полмиллиона. Упоминание об этом – последний гвоздь в крышку гроба. Еле сдерживаюсь, чтобы не закрыть уши, защищаясь от таких комплиментов. Собираю вещи в охапку и семеню в туалет. Одной рукой придерживаю одежду, другой одеяло, путающееся в ногах и грозящее вот-вот свалиться. Но разоблачаться и одеваться при Мин Хёке выше моих сил.

На кухню я даже я не заглядываю. Сразу беру пуховик, ныряю в сапоги и думаю, как буду пешком добираться по трассе до города... На мое счастье, несколько помятых со вчера айтишников как раз собираются ехать домой, и я без труда напрашиваюсь к ним в попутчицы.

Пока мы едем, парни радуются, что День Святого Валентина выпал на субботу, и им не надо с бодуна идти на работу. Они пытаются вывести меня на разговор – кто такая да из какого отдела, но я успешно притворяюсь похмельно-пришибленной (что правда, но только наполовину).

Часа через полтора я дома. Квартира будто выморозилась в мое отсутствие. Как же здесь пусто и одиноко, особенно на контрасте с задорным шумом арендованного для праздника жилья. Прибавляю отопление на батарее, включаю торшер для настроения – зимы в Москве такие пасмурные, что даже днем приходится спасаться искусственным освещением. Потом быстро принимаю душ, доедаю остатки лазаньи из холодильника и ныряю под одеяло в обнимку с ноутбуком.

Там я наконец согреваюсь. Питаю надежду, что хороший сериал поможет мне отвлечься от случившегося... но мысли, как заведенные, крутятся вокруг пропажи злополучного кольца и опрометчивого секса с Мин Хёком. Никак не могу сосредоточиться на видео – перед глазами свои флэшбеки, а голоса в голове шумят так, что перекрывают звук.

* * *

На следующий день, в понедельник, прямо с утра приходит смс из банка: на мой счет упала крупная сумма денег – обещанный гонорар за вычетом аванса. Только-только забывшись, я снова чувствую оцепенение, отдающее сосущим ощущением тревоги под ложечкой.

Сейчас, взглянув на корпоратив в «Битмейте» более взвешенным взглядом, могу уверенно заявить – я сделала все, что в моих силах... чтобы разрушить помолвку бедного Ли Мин Хёка! А ведь нанимали меня совсем для обратного. Я должна была стать строительным раствором, что скрепит нерушимый союз между боссом и его невестой... а не той, кто потеряет обручальное кольцо и немногим после запрыгнет в койку к несостоявшемуся жениху!

Стыд и позор, одним словом. Потеряла совесть... но приобрела некоторый капитал. Хотя по справедливости, я бы не удивилась, если бы после такого фуршета мне и вовсе ничего не перепало. Остается уповать на чудо: кольцо случайно завалилось в чей-то карман и уже вернулось к своему владельцу, а нетленная любовь будущих молодоженов переживет ходячую катастрофу в моем лице.

Разволновавшись, я одеваюсь и ухожу бесцельно гулять по городу.

Может, и правда потратить все деньги на отпуск? Меня так задолбала зима с ее нескончаемыми морозами, снегом и гололедом, что я готова прямо сейчас рвануть на Мальдивы... ну или туда, куда хватит денег. Но голос разума перевешивает. Самый неприятный праздник февраля (вот не зря я его так не переношу!) остался позади. На горизонте уже маячат «гендерные» даты. Масленница, опять же...