(не) твоя суженая. Обручальные тарталетки

20. Пашот и авокадо

– Ох, не знаю, – бурчит друг. – Что-то сложно у нас все стало в последнее время... Постоянно ссоримся и конфликтуем. Прямо не знаю, что и делать...

– Тём, я тебе потом перезвоню, ладно? – ровно говорю я, хотя внутри все так и холодеет. – Появилось срочное...

Не договариваю, просто обрываю звонок и роняю руку с телефоном.

Кто-то был в моей квартире, пока я отсутствовала.

Кто-то трогал мои вещи... перекладывал с места на место...

Волосы на голове начинают явственно шевелиться. Затылок свербит, будто от соприкосновения с чьим-то взглядом. Судорожно оборачиваюсь – никого. Но неприятное ощущение не проходит.

Я беру тяжелую напольную вазу, давно скучающую по цветам, и крадусь обратно в прихожую, а оттуда на кухню. Пусто. Проверяю санузел, резко распахивая двери. Никого. Если только злоумышленник не спрятался в щели под ванной или в шкафчике из-под гарнитура.

А если спрятался – значит, он настолько мал и тщедушен, что бояться мне его точно не стоит.

На душе становится чуточку легче, но сердце все еще колотится о грудную клетку, больно ударяя изнутри. Глубоко вздохнув несколько раз, еще раз принимаюсь за осмотр, на этот раз более тщательный и без «оружия». Ну кухне будто бы тоже не все на своих местах... хотя там порядка в расположении вещей гораздо меньше. Что касается гостиной, я почти уверена, что там поорудовали в мое отсутствие. ПОЧТИ – потому что быть сто процентов уверенной в таких вещах трудно.

На всякий случай проверяю наличие ценных вещей и документов. Вроде, ничего не пропало. Да и будь это воры, вряд ли они бы оставили дверной замок в целости и сохранности. А если не воры, то кто и зачем приходил?

Запасной ключ есть только у Евгении Федоровной, одной из моих помощниц, которой я доверяю не меньше, чем себе. Но беглый поиск в гугле показал – специалист по «темным делам» проникнет в дом без сучка и задоринки.

Я снова думаю об Артёме. Именно он названивал мне вчера и доподлинно знал, что меня не было дома... В душе поселяются новые, совершенно гнетущие подозрения. Представляю Бессонова в роли грабителя.

Нет, это невозможно. Даже думать о таком ужасно.

Остается последний вариант – Лидия и ее неуемная жажда вывести меня на чистую воду. Если кто и мог решиться на такую крайность, то только она! Еще и подручных наняла, наверное. Воображение рисует группу людей в черной одежде с мрачными балаклавами на лице, впереди которых вышагивает эпатажная блондинка в костюме Женщины-кошки... Они долго возятся с отверткой, а потом врываются в мою скучную однушку, надеясь найти потерянную драгоценность...

Смешно, конечно. Но вывод напрашивается именно такой.

В любом случае, тут их явно ждала неудача. Надеюсь, теперь Круэлла наконец успокоится и перестанет считать меня воровкой.

Я плюхаюсь на диван и замираю. Кажется, будто мой дом осквернили. Будто все, находящееся в нем – вещи, мебель, даже сами стены – выступили сообщниками в неведомом преступлении. Мне неуютно в собственном жилище. Не по себе.

Сижу до самой ночи, как на иголках. Будто жду, что что-то непременно произойдет: ОНИ вернутся или еще как-то проявят себя. Я даже не нахожу сил приготовить ужин. Просто смотрю в стену и вздрагиваю от каждого шороха.

А когда приходит ночь, ложусь спать со светом.

Я давно живу одна, но впервые за долгое время мне страшно засыпать в одиночестве... Мнительность разыгрывается на полную катушку. А, может, это не мнительность, а самая настоящая паранойя? И непрошенных гостей в моей вотчине не было?..

Я долго ворочаюсь, мучая сама себя подобными мыслями. Если бы знала о факте проникновения наверняка, мне и то было бы легче, наверное.

Открываю мессенджер и первым делом вижу переписку с боссом. Он тоже в сети.

С удивлением понимаю, что скучаю по Мин Хёку. И с радостью оказалась бы сейчас в его жарких объятиях, а не в своей холодной постели. Отправляю ему первую попавшуюся гифку.

«Надя! Почему не спишь?» – сразу реагирует он.

Не хочу говорить ему о своих подозрениях – еще решит, что я сумасшедшая! Пусть просто побудет со мной в эту непростую ночь. Хотя бы мысленно. Хотя бы на некоторое время.

«Что-то нет настроения. А ты?»

«Да, настроение не для сна... Думаю о тебе» – смайлик с глазами-сердечками в конце предложения заставляет меня улыбнуться. Такой повод для бессонницы гораздо приятнее моего.

«Просто думаешь? И больше ничего?»

«Да, просто думал... но после твоего намека, если честно, захотелось себя потрогать»

Аж подскакиваю на постели. Вообще-то я имела в виду другое – вдруг он смотрит сейчас дораму, ест или плавает в бассейне... Но такой поворот беседы оказывается куда более волнующим.

Сердце убыстряет ход. Готова ли я окунуться сейчас в этот омут?..

Готова. Мне не мешало бы немного переключиться. Сейчас я сделаю что угодно, лишь бы успокоить повышенную тревожность.

«М-м-м... и часто ты так делаешь?»

«Делаю что?» – подмигивающий смайлик будто подбадривает меня.

Ох. Представляю, что я ответила бы на такое Артёму... Нет. В жопу Артёма. Что я ответила бы самому Мин Хёку?

«Думаешь обо мне и... трогаешь себя?» – руки потеют, когда я печатаю крамольный набор букв.

«Неудобно признаваться, но... было несколько раз».

Первый порыв – возмутиться. Второй... растечься по кровати безвольным желе. Смелое признание, за такое можно и блок схлопотать. Но я прихожу в восторг. Что-то сдвинулось в моем сознании за последнее время – в направлении от Бессонова к его начальнику.

В голове начинает шуметь. Опираюсь о спинку кровати, собираюсь с мыслями. Давно у меня не случалось таких будоражащих переписок. Если точнее, то никогда. Что там полагается писать в подобных случаях? Понятия не имею. Потому буду действовать по наитию.

«Если учесть, что мы знакомы всего-ничего, «несколько раз» – внушительный результат».

«Именно так я себя и чувствую в этот момент. Внушительно. Ты мне сразу запала в душу, Надя...».