Не учите меня жить

Глава 1. Совещание

- Виолетта Валерьевна, Вы, часом, школу с черноморским побережьем не перепутали? – раздаётся на всю учительскую скрипучий голос Зои Аркадьевны, завуча по учебной работе и без пяти минут директора школы.

- Зме.. Зоя Аркадьевна, - чуть не прокалывается Виолетта, двадцатилетняя вожатая, назвав завуча её прозвищем, - так ведь ещё лето, да и детей нет, - она нервно хихикает, одёргивая маечку, которая больше похожа на топ. Эффект от её действий получается ещё худший, чем можно было ожидать – кусочек розовой тряпочки, притянутый против его воли в одно место, тут же обнажает другое, в результате чего глаза завуча округляются, становясь похожими на те округлости, которые теперь ровно наполовину выглядывают из декольте вожатой.

Змея Аркадьевна багровеет и, кажется, даже немного надувается, будто вот-вот взорвётся. Вот прям громыхнёт и бабахнет! Молоденькая учительница начальных классов Анастасия Юрьевна зажмуривается, биологичка Клавдия Семёновна машинально вжимает голову в плечи, молодой физрук издаёт короткий неконтролируемый свист, а географ Анатолий Палыч уже привычным жестом прикрывает правое ухо – единственное, которое еще способно слышать, чтобы не оглохнуть окончательно.

- Виолетта Валерьевна! – словно ударная волна накатывает рокот голоса Аркадьевны. – Ваш внешний вид не просто говорит, а кричит о том, что Вы ошиблись с выбранной профессией! – на самом деле, кричит, конечно же, завуч, а Виолетта, переминаясь на своих полуметровых каблуках, пытается отчаянно защищаться.

- Но... ведь... – она силится подобрать правильные слова, но лицо девушки выражает лишь муки поиска, без намёка на какой-либо положительный результат. – У меня ж ничего не выпАдывает...

Учительница русского языка Мария Николаевна от этих слов вскрикивает, но, вовремя осекшись, тут же прикрывает рот ладошкой. Педагог-психолог Ирина Андреевна в это время закрывает лицо рукой, а физрук Матвей Артёмович издаёт вполне уверенный хрюк.

- Да, Виолетта Валерьевна, - чуть не по слогам выговаривает её имя завуч, впрыскивая яд в каждое слово, – уже ничего у Вас не выпадает, - выделяет последнее слово, потом делает паузу... и... – Потому что всё выпало!!! – от крика Змеи дрожат стёкла и математичка, притаившаяся в углу в обнимку с огромным транспортиром, которым прикрывается как щитом.– Первым выпал стыд! Потом профессиональная этика! А дальше из Вашего декольте вывалились честь, совесть и достоинство!!! Я думаю, Вы понимаете, что отсутствие данных качеств – веская причина оставить нашу школу по собственному желанию!

С последним словом со стола англичанки Инны Викторовны скатывается ручка, но её никто не поднимает - в учительской повисает гробовое молчание; все замерли и боятся первым его прервать, дабы не отхватить рикошетом. И вдруг идеальную тишину нарушает кто-то извне. Никому из присутствующих не видно, кто собирается войти в кабинет, но всем уже жаль этого несчастного, на кого первым делом обрушится гнев Аркадьевны, ведь этот кто-то наверняка «опоздун», раз решил явиться на совещание после завуча. Теперь главная интрига – кому достанется больше: «непристойной» Виолетте или опоздавшему. У последнего, правда, есть маленький шанс на снисхождение, если он войдёт с максимально обеспокоенным лицом и с порога начнёт подобострастно извиняться. Аркадьевна такое любит. Она, несомненно, оторвётся на человеке: тот узнает, насколько он мерзок и ничтожен, все присутствующие выслушают урок нравственности и этикета, после чего завуч снисходительно позволит несчастному влиться в толпу таких же никчемных коллег и, наконец, упоительно выдохнет. Эта разрядка необходима всем – иначе весь остаток дня всему педагогическому коллективу придётся ходить на цыпочках, дабы не стать той самой жертвой, либо того хуже – не попасть под ещё более горячую руку и не отхватить выговор или дополнительное дежурство во время каникул. В принципе, стать такой жертвой не так уж и страшно. Это в своём роде – миссия, спасение других ценой пятиминутного унижения.

Зоя Аркадьевна уже тридцать лет работает в школе, последние пятнадцать – завучем. Старожилы говорят, что сначала она была вполне адекватной, а в Гингему превратилась десять лет назад, когда очередное назначение директора прошло мимо неё. Аркадьевна уже и новые шторы в кабинет заказала, и список на увольнение составила, и речь перед подчинёнными отрепетировала, как вдруг перед самым её назначением сменился местный заведующий отделом образования, который назначил директором совершенно стороннего человека – завуча из соседней школы, – и Зоя превратилась в Змею. Новым руководителем стала женщина весьма эмпатичная, даже не смотря на довольно вызывающее поведение своего заместителя, она Зою Аркадьевну не только не уволила, но и оставила на должности своего первого заместителя. Десять лет Змея ждала, когда сможет реализовать свои давние амбиции – занять кресло директора, - и вот настал долгожданный момент истины: бывшая директор сложила полномочия, рекомендовав вместо себя Зою Аркадьевну. Да, официального приказа о назначении еще нет, но все понимают, что это вопрос решеный. Уповать на чудо не имеет смысла - приговор неотвратим.

- Здравствуйте, - вдруг раздаётся в тишине приятный баритон.

На пороге стоит совершенно незнакомый мужчина, в бежевых летних брюках, шведке на тон светлее и светло-коричневых туфлях-мокасинах. На вид незнакомцу около сорока с хвостиком, можно было бы дать и меньше, но проклюнувшаяся седина не позволяет существенно занизить его возраст. И всё же вошедший выглядел очень ухоженно и даже привлекательно, что обязательно отметила бы женская половина педсостава, если бы не находилась в анабиозе от криков Зои Аркадьевны.

- Что Вы хотели? – то ли не успев, то ли не захотев перейти на доброжелательный тон, рявкнула Змея незнакомцу. – Если Вы по поводу обучения в нашей школе, то идите к секретарю, пишите заявление, - её явно сильно раздражало присутствие постороннего и церемониться с ним она не собиралась, поэтому, махнув рукой на выход, отвернулась и уже собиралась продолжить совещание, но мужчина не вышел.