Не учите меня жить

Глава 4. РСП

Школьные будни – это совсем не будни. Нет, праздниками это время тоже не назовёшь, однако ощущение обыденности, рутины в школе отсутствует напрочь. Каждый день случаются авралы, внезапные проверки, конкурсы, семинары, конференции и тому подобные дела, которые требуют мобилизации, твердости и взвешенных решений от руководителя, и терпения, покорности судьбе и понимания неотвратимости – от сотрудников.

Петр Петрович вынужден был вливаться в новую должность настолько стремительно, насколько претило ему само понятие стремительности. Это был спокойный, рассудительный, трудолюбивый и умный человек, который ненавидел всякую спешку. Ему скоро должно было исполниться сорок пять лет, половину из которых занимала его преподавательская деятельность.

Его педагогический путь начался в профессиональном техникуме, выпускающем будущих слесарей, монтажников и автомехаников. Окончив физмат, Петр Катамаранов был полон восторженных надежд на своё будущее в сфере образования. Он мечтал внедрять новые подходы к изучению математики, прививать всем и каждому любовь к этой науке, будучи абсолютно убеждённым в том, что доселе никто не задавался таковой целью, а потому и мало людей, которые стремятся изучать и развивать математическую науку. Его грёзы рассеялись к концу первого учебного года в техникуме, когда на экзамен к нему пришла только половина группы. Вторая половина решила «купить» себе оценки. Двадцатитрёхлетний Петр Петрович был шокирован данным фактом и, преисполненный уверенности в своей правоте, явился сообщить о нём директору.

Руководитель сначала молчал, вглядываясь сквозь толстые стёкла очков в раскрасневшееся от негодования лицо молодого специалиста, затем решил немного приспустить оправу и посмотрел на него уже невооруженным глазом. Налицо было проявление типичного когнитивного диссонанса, однако подобной терминологией директор техникума не владел, поэтому просто спросил: «Вы больны?».

Петр Петрович был в душе Дон Кихотом, но не дураком - он быстро понял, что борьба с ветряными мельницами не его стезя, и, завершив учебный год, написал заявление по собственному желанию. Первое сентября он встречал уже на новом месте – в уже упомянутой средней общеобразовательной школе. Будучи радушно принятым коллегами, детьми и начальством, Петр Петрович двадцать один год благополучно учил математике молодые поколения, и всё бы так и продолжалось до его пенсии или смерти, и никаким директором он бы не стал, если бы не внезапно случившийся с нашим героем... развод.

Конечно, говоря о разводе, логично было бы рассказать о женитьбе и семейной жизни, но в случае Петра Петровича рассказывать практически нечего. Женился он на третий год работы в школе на своей однокурснице. Жанна была влюблена в Петра еще во время учёбы в институте, по окончании которого их пути разошлись. Девушка закинула свой диплом в дальний ящик с ненужным хламом и открыла косметический кабинет: наращивала волосы, ногти, ресницы – в общем, всё, что могла нарастить в своей маленькой, три на четыре, комнатке в коммуналке.

С Петром они пересеклись случайно на автобусной остановке и разговорились. Встречались недолго, да и отношения как таковые не успели завязаться, как Жанна оказалась беременной. Свадьба их была выгодна обоим: Жанна съехала со съёмной квартиры и смогла взять кредит на развитие бизнеса, не беспокоясь о хлебе насущном и крыше над головой, а Петр быстро и, как ему казалось, безболезненно, обзавёлся семьёй, закрыв эту нишу, которая уже начинала доставлять ему беспокойство. Ко всему прочему, родители жениха и невесты очень быстро поладили и обеспечили молодых максимальной поддержкой: подарили автомобиль и оплатили первоначальный взнос по ипотеке.

Стандартные семейные праздники, застолья с многочисленными родственниками, походы в гости к общим друзьям и одногруппникам, ежегодные поездки на море – всё это уверяло Петра в том, что у него всё хорошо. Его картинка семейной жизни абсолютно совпадала с той, что рисовала реклама майонеза. Они были нормальной среднестатистической семьёй. Спроси тогда кто-нибудь у Петра Петровича, счастлив ли он, и ответ был бы четким и однозначным – да. И тем более ужасной и сокрушительной стала для него новость о разводе.

Это, действительно, стало для Катамаранова новостью. Оказалось, что счастлив в семейной жизни был только он, а у его супруги было иное мнение.

Всё произошло в день рождения Жанны. Петр Петрович, как обычно, купив букет ромашек – любимых цветов жены – пришёл домой после работы. Ему пришлось немного задержаться, так как нужно было дополнительно позаниматься с ребятами, которые готовились к участию в олимпиаде. Он вошёл в квартиру и понял, что дома никого нет. Часы показывали семь, и в это время жена, как это было всегда, уже накрывала на стол, а Вика, хоть и не с большой радостью, но всё же помогала матери. На этот раз ничто не намекало на подготовку к торжеству.

Первым делом он набрал номер дочери. Узнав, что она гуляет с подругами и мама в курсе, очень удивился. Далее он целый час пытался дозвониться до Жанны, но номер всё время был вне зоны. Петр решил, что жена обиделась на него. Стоило ему, и правда, перенести консультацию. Чтобы загладить вину и смягчить супругу, он принялся готовить ужин.

В девять часов вернулась дочь. Поев запеченный картофель с курицей и грибами, а-ля мясо по-французски, она ушла к себе в комнату, откуда сразу же стали доноситься звуки тяжелого рока. К одиннадцати всё стихло, но Жанна не возвращалась. Телефон был по-прежнему выключен, что заставляло Петра сильно волноваться о жене. Не находя себе места он наматывал по комнате круги и разминал кисти рук, то и дело нервно хрустя ими.

Жанна появилась за четверть часа до полуночи. Она вошла в квартиру так же спокойно, как сделала бы это в любой другой день, вернувшись из своего салона красоты. Петр пытался выяснить, что случилось, и впервые в их совместной жизни вышел из себя и повысил на супругу голос.

- Ты видела, который час!? – вскричал он, изо всех сил стараясь приглушить голос, дабы не разбудить дочь. – Что у тебя с телефоном!?