Не учите меня жить

Глава 9. Шоколадка с миндалём

- Это вы называете терапией??? – заорал в трубку Петр Петрович, едва женский голос успел договорить «алло». Приветствие и предысторию, он проговорил во время гудков, поэтому и пропустил вместе с нецензурной бранью. – Вы уверяли, что моей дочери нужна помощь! Хорошо же помогли – ребёнок, который за последние десять лет не проронил ни слезинки, сейчас рыдает, закрывшись в комнате!

- Десять лет? – переспросил шокированный голос Ирины. – Вика, правда, никогда не плакала?

- Представьте себе! – снова взвился Пётр. – Она в третьем классе с велосипеда упала, ногу сломала, и то не плакала. А вы её довели до такого состояния...

- Это вы её довели! – вдруг перебивает начальника Ирина Андреевна.

- Я? – опешив от её напора, произносит Пётр Петрович. – Я даже не успел слова сказать, чем же мог её довести?!

- Не только вы, но и ваша супруга, - авторитетно отвечает психолог. – Проблема Вики не в том, что она сейчас плачет, а в том, что она не делала этого с семи лет.

- Разве это проблема, если у ребёнка нет поводов для расстройства? – уже не так уверенно спорит Петр.

- А вы уверены, что поводов не было? Ведь сами только что сказали, что она ногу сломала. Почему же вас не насторожило то, что девочка не проявляет никаких эмоций?

- Мы с её матерью решили, что у нас просто такой замечательный ребёнок, который стойко переносит физическую боль, - пытаясь припомнить тот случай, отвечал мужчина.

- Почему же вы говорите только о физической боли? Неужели у Вики никогда не было конфликтов с одноклассниками или учителями?

- Конечно, были, - устало соглашается Петр.

- И как она выходила из них? – продолжает свой опрос Ирина.

- Как-как... через драку. В первый раз в пятом классе её хотели отчислить из школы, когда она побила двух мальчишек. Благо, после того случая её стали обходить стороной и не конфликтовать. Лишь в десятом классе она опять сцепилась, на этот раз, с девчонкой. Обошлось несколькими царапинами и парой клочков выдернутых волос. Их быстро растащили. Вика неделю не ходила в школу из-за синяков, но ни слезинки не проронила...

- Вы представляете, сколько невысказанной, невыплаканной боли она держала в себе столько лет? – после недолгого молчания тихо начала говорить психолог. – Слёзы – это ведь как дождь, который собирается в тучу. Чем больше накапливается там влаги, тем она тяжелей и темней. В итоге такая туча становится грозовой, внутри неё бьют молнии, сотрясая громом небо. Ваша дочь столько лет копила эмоции, боялась выпустить их наружу... Сегодня мы с ней разбирали некоторые ситуации в её прошлом, и она плакала. Я, честно говоря, не думала, что она будет плакать и дома, но это хороший знак. Вике нужно пережить очень многие эмоции, которые она подавляла в себе.

- Хорошо, Ирина Андреевна, я вас понял, - смиренно произнёс Пётр Петрович. – Но вы не сказали, почему моя дочь так долго держала свои чувства? Вы говорите, что это из-за страха. Страха – быть непонятой? – мужчина пытался вспомнить институтский курс общей психологии, но всё было тщетно.

- И это тоже, но главное - в другом... – Ирина замялась.

- В чём? – нетерпеливо спросил начальник.

- Понимаете, это не расскажешь в двух словах. Да и по телефону такое не обсуждают, - заинтриговала она Петра. – Давайте в понедельник поговорим?

- Хорошо, конечно! Давайте в 11? - быстро согласился, прикинув, что в это время как раз закончится совещание с завучами, и лишь спустя мгновение понял, что Ирина Андреевна – его сотрудник и при любом раскладе им всё равно придётся встретиться в понедельник.

- Отлично, - одобрительно кивнула Ирина на другом конце провода. - Проведём совместную сессию с Викой...

- Как с Викой?! – воскликнул удивленно мужчина. – Может, вы с ней в другое время позанимаетесь?

- Отдельно – само собой, - спокойно подтвердила психолог. – А с вами, как родителем, необходимо встретиться вместе с Викторией. Это называется семейная терапия, когда необходимо настроить взаимоотношения, найти точки конфликта и точки соприкосновения.

- Ну, ладно, - вновь заставил себя согласиться Петр Петрович. – А Вике вы уже рассказали об этом?

- Да, конечно, - отчего-то весело ответила Ирина. – И она проспорила мне шоколадку.

- Что? – Петр Петрович подумал, что не расслышал.

- Шоколадку, - подтвердила психолог. – Тёмную с цельным миндалём.

***

Удивительно, но Ирина вновь оказалась права: Вика вышла из комнаты спустя пару часов и непривычно для своего отца улыбалась и даже затеяла приготовление чего-то на кухне. Петр хотел поговорить с дочерью о случившемся, этот вопрос буквально дамокловым мечом висел над ним, но мужчина сдерживался изо всех сил, потому что Ирина Андреевна попросила его пока не поднимать эту тему и обещала обсудить её на совместном сеансе.

- Пап, мне нужен разрыхлитель. Есть он у нас? - Вика заглянула в зал, где Петр Петрович развешивал белью на раскладную сушилку.

Пётр понятия не имел, что это такое и для чего нужно его дочери, но, опешив от её энтузиазма и редкого позитивного настроя, зачем-то сказал:

- Посмотри в шкафу над хлебницей.

Этот шкаф всегда был для него загадкой. Там хранилось несметное количество каких-то пакетиков и баночек со специями. Жанна не была любительницей готовить, и Пётр до конца не понимал, зачем на их кухне вообще нужен тот шкафчик.

Перекопошив несколько коробок и не найдя нужного ей ингредиента, Вика уже хотела бросить эту затею, но отец предложил свою помощь.

- Напиши мне список, что нужно купить, - сказал он дочери, рьяно запихивающей в хаотичном порядке какие-то пакеты, из который сыпалась то ли мука, то ли сахарная пудра, то ли что-то еще, оставляя за собой белые следы, - я, как раз, собирался в магазин.

В семье Катамарановых, так уж повелось, готовкой занимался в основном глава семейства: варил супы и простые гарниры, жарил мясо и рыбу. Жанна на кухне бывала редко. По началу она питалась салатами и прочей диетической пищей, которую готовила только для себя, а в последние годы их совместной жизни Пётр вообще смутно представлял, чем живёт его супруга. Утренний кофе и вечерний чай – всё, что мог он увидеть из рациона благоверной. Как потом оказалось, Жанна питалась в кафе и ресторанах, либо просила доставку на работу.