Не учите меня жить

Глава 10. Минусы женского коллектива

На следующий день и отец и дочь проснулись в разное время, но оба – в прекрасном настроении. Оба были довольны прошедшим воскресеньем и еще больше – тем, что наступили долгожданные каникулы.

Работу никто не отменял, поэтому Пётр Петрович бодро и с энтузиазмом, на какой только был способен, решал свои директорские дела, поглядывая на часы, дабы не пропустить занятие у психолога. Он по-прежнему волновался, но после вчерашнего был намного увереннее. Ирина Андреевна, нашедшая подход к его дочери и сумевшая за один сеанс добиться таких результатов, вызывала интерес и желание лично посмотреть на её работу. До сих пор она воспринималась директором как рядовая серая мышка, которая вовремя сдаёт документацию и не генерирует вокруг себя проблем, и теперь ему хотелось ещё раз посмотреть на Ирину уже другими глазами, дабы понять, как мог он пропустить такого талантливого педагога.

Совещание с завучами закончилось раньше обычного, до сеанса у Ирины Андреевны оставалось еще полчаса, и Петр Петрович решил позвонить дочери.

- Да, пап, - бодро и весело ответила Вика, - я подхожу уже. Минут через десять буду.

- Отлично, - ответил Пётр и отбил вызов. Прикинув, что у него есть еще время, собирался попросить кофе, но вспомнил, что Ольга Викторовна отпросилась до обеда по каким-то делам. – Что ж, пойду проинспектирую столовую, - сказал он сам себе и направился прямо по коридору на запах свежеиспеченной сдобы.

В столовой было шумно, хотя и не так многолюдно, как в учебные дни, – на каникулах работала только «осенняя площадка», которую посещали примерно 20 процентов учащихся. Учителя по очереди дежурят со сборными «отрядами», считая эту повинность настоящей каторгой. Петр Петрович увидел скучковавшихся «училок», которые, пока не замечая его прихода, о чём-то весело переговаривались, пока дети поглощали «второй завтрак».

- Ой, Пётр Петрович, - защебетали они, разлетаясь в разные стороны, как голуби, которых спугнули.

Директор натянуто поприветствовал пойманные опасливые взгляды, и прошёл к «учительскому столику», который стоял отдельно от всех.

Петр Петрович не был частым гостем в школьном общепите, но считал своим долгом иногда бывать здесь и пробовать блюда, чтобы кухонные работники всегда были «в тонусе». Взяв себе кофе и булочку с корицей, мужчина не собирался долго засиживаться, но внезапно за его столиком образовалась Алла Викторовна, учительница английского языка.

- Петр Петрович, - начала она говорить настолько тихо, что мужчина не стал переспрашивать, прочитав по губам своё имя. – Вы пьёте эспрессо доппио или триппло? (названия кофейных напитков – прим. автора)

Утонувшая в гуле фраза с непонятными словами прозвучала в голове Петра Петровича как «Вы плюёте прессом до пива или трепло?».

Мужчина порадовался, что в этот момент не пил кофе, поэтому лишь легонько кашлянул и внимательно посмотрел на женщину напротив. Ей было лет тридцать пять, стройная, подтянутая, судя по тому, что она ездила на маленьком красном «Черри» и не носила кольца, то, скорее всего, была не замужем. Её дочь училась в девятом классе, и Алла Викторовна как-то в начале года брала пару дней за свой счёт, когда та сильно болела. Вот то, что Петр Петрович успел узнать об учительнице английского за первую четверть своей работы, и всё это никак не вязалось с тем, что он расслышал, поэтому он всё-таки переспросил:

- Что?

Алла Викторовна, будто издеваясь, повторила то же самое про пресс и трепло, даже ни на каплю не увеличив громкость. Пётр Петрович не хотел переспрашивать снова, поэтому просто снисходительно улыбнулся и утвердительно кивнул. С чем он согласился, так и осталось для него загадкой, но вот что произошло дальше, поставило его в тупик. Алла Викторовна, а кроме неё этого сделать было некому, под столом погладила его по ноге носком своей туфли!

На этот раз Пётр Петрович не мог радоваться отсутствию жидкости во рту, ибо, как назло, отхлебнул почти полчашки, желая поскорее допить и отделаться от назойливой англичанки, но вышло всё гораздо хуже. Не ожидая подобного жеста от своей подчиненной, директор, полный возмущения... и кофе, планировал выплеснуть на неё первое, но вышло второе.

Глаза Аллы Викторовны вмиг стали похожими на чайные блюдца, в одном из которых лежала сейчас нетронутая булочка с корицей, а её белоснежная блузка приобрела леопардовый принт, с каждой секундой увеличивающий площадь «озверения».

- Прошу прощения, - вместо того, чтобы отчитать женщину за непристойные поползновения, Пётр Петрович вынужден был извиняться. Он сконфузился и одновременно разозлился на себя за это. – Пройдёмте в мой кабинет, - строго добавил он и встал с места.

Алла Викторовна цокала каблуками, как подкованная лошадка по брусчатке, но изо всех сил старалась не отставать, несмотря на то, что директор вышагивал по коридору семимильными шагами, и когда он вдруг остановился у входа в приёмную, чтобы открыть дверь, англичанка буквально врезалась ему в спину.

- Ой, извините, - наигранно робко ответила женщина и заправила выбившуюся из прически осветленную прядь. – Какой у вас приятный парфюм... – голос её приобрёл бархатистый тон.

- Проходите, - директор отошёл в сторону, пропуская Аллу Викторовну вперёд, дабы снова не стать жертвой странного харассмента с её стороны.

- Петр Петрович, - тут же затарахтела блондинка, - Вы извините меня, пожалуйста, за то, что произошло в столовой! - взгляд и поведение учительницы вмиг лишились двусмысленности и пикантности. – Я больше так не буду, - она словно маленький наивный ребёнок смотрела на своего начальника, обезоруживая его своей прямотой.

- Что на Вас нашло? – всё же не мог не спросить Пётр Петрович.

- Это всё Инна Сергеевна, - вдруг удивила его англичанка. – Она встретила вас на выходных в супермаркете и сегодня всем рассказала, как вы помогли ей донести покупки, а потом остались на чай.

- Что??? – вскричал поражённый директор. – Какой ещё чай?