Не учите меня жить

Глава 12. Последствия.

«Как я могла не протестировать её раньше!? - корила себя Ирина, сидя в машине Петра Петровича. – Я ведь ещё на линейке заметила, что девочка в группе риска...» – директор ехал молча, и Ирина не решалась заговорить с ним. Да ей и не хотелось.

«Какой же я идиот! – мысленно костерил себя Пётр Петрович, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выжать газ на полную и не влететь во что-нибудь. – Как я сразу не подумал о том, что Вика может столкнуться с этой приблажной Аллочкой, которая еще и могла находиться в кабинете раздетой!» - с последней мыслью, мужчина не сдержался и с силой стукнул по рулю. Автомобиль подал резкий сигнал, и Пётр Петрович, маскируя своё внутреннее волнение, выкрикнул куда-то в сторону мчащих мимо машин:

- Смотри, куда прёшь!

Ирина хотела сказать что-то успокаивающее, но вспомнила, что слова: «успокойтесь», «не нервничайте» в девяносто девяти процентах случаев имеют ровно противоположный эффект, и только в одном случае из ста человек способен никак на них не реагировать.

Дорога до квартиры директора заняла пятнадцать минут, однако обоим показалась вечностью. На пятый этаж влетели без лифта, чтобы не тратить время на его ожидание. Из квартиры, как и говорила соседка, доносилась громкая невнятная музыка, которую было слышно еще с третьего этажа. Певец, если его можно так назвать, что-то истошно выкрикивал на непонятном языке, и эти вопли заставляли Ирину покрываться холодным потом, чем ближе она подходила к источнику звука.

Быстро отперев квартиру, Пётр Петрович с Ириной Андреевной попали в прямиком в лужу. Весь пол был в воде, но это не остановило Петра Петровича и Ирину, которые одновременно ворвались в ванную. Ожидая увидеть там нечто ужасное, они на несколько мгновений даже перестали слышать бьющие по ушам басы, ибо тревога достигла своего апогея. Но ванная оказалась пуста. Из крана в ванной лилась вода, но закрывать его кинулась только соседка, которая дожидалась хозяев в подъезде и вошла следом за ними в квартиру.

Вика нашлась в своей комнате. Она лежала одетая, лицом вниз. Рука её безвольно свисала с кровати. Пётр Петрович кинулся к дочери, но она никак не реагировала на него. Ирина видела, что он трясёт её, пытается что-то кричать, но безрезультатно, всё заглушают крики адского солиста. Наконец, Пётр Петрович делает выпад в сторону и музыка прекращается – он выдернул шнур от колонки, и комната в первую секунду засвистела тишиной.

- Вика! – разорвал эту тишину отчаянный окрик несчастного отца, и будто разбудил спящую царевну – девочка пошевелилась. – Звоните в скорую! – крикнул он снова, но уже обращаясь к Ирине Андреевне.

- Что вам надо, - сонно протянула Вика, не открывая глаз, пока психолог пыталась сообразить, как с мобильного набрать службу спасения.

- Вика, что ты пила? – конечно же, он готовил себя к самому страшному, поэтому сразу спросил по существу.

- Я не пью, - буркнула дочь и в сонном голосе появились обиженные нотки.

- Какие лекарства?! – Пётр Петрович снова начал её трясти, и это дало результат – Вика открыла один глаз.

- Никакие, - грубо ответила девочка и вяло попыталась вырваться из отцовских рук.

- Что с тобой происходит? – и не думал её отпускать Пётр Петрович. – Что ты приняла? – Он перечислил названия нескольких запрещенных веществ, которые были на слуху у учителей, так как отдел образования периодически присылает «разнарядки» о профилактике зависимостей.

- Да не принимала я ничего такого, - немного бодрее сказала девушка. – Только успокоительное.

Ирина, заметив, что Вика приходит в себя, спрятала телефон, отложив звонок в скорую. Пётр Петрович же не успокаивался.

- Какое успокоительное? – он в панике стал озираться и на тумбочке увидел блистер. В нём отсутствовало только две таблетки. – Где ты его взяла?

- В тумбочке, где все лекарства, - промычала сонная девушка. – Я так спать хочу...

Она выглядела очень вялой и грустной. По щекам была размазана чёрная тушь, что не оставляло сомнений – Вика сильно плакала.

- Она переборщила с дозировкой, - сделала вывод Ирина, вчитываясь в буквы на блестящей конвалюте. – Я знаю это лекарство, оно имеет сильный седативный эффект. Ей одной таблетки было бы достаточно.

- Вы скорую вызвали? – оставив в покое Викторию, переговаривались взрослые.

- Нет, - ответила Ирина и, предупреждая возможные возражения, продолжила: - кожные покровы не синие, она дышит, реагирует на раздражители и даже связно отвечает. Я думаю, что ни к чему афишировать отравление лекарствами в её возрасте. Начнутся проверки, поставят на учёт...

- Вы правы, - Пётр устало потёр глаза, а потом снова посмотрел на спящую дочь. - И что теперь делать?

- Думаю, что промывать желудок не имеет смысла – таблетки она приняла явно более получаса назад, а значит, мы можем только попытаться предотвратить их дальнейшее всасывание в кровь. У вас есть сорбенты?

Следующие полчаса Ирина отпаивала сонную Вику, а Пётр Петрович с ведром и тряпкой собирал воду по квартире.

- Я вошла в кабинет, а там Аллочка, - признавалась Вика, когда Ирина смогла привести её в чувства и выпытать причины странного поведения. – Я же не знала, что папа был в это время у Вас в кабинете...

- Вика, но почему такая реакция? – недоумевала Ирина Андреевна. – Твой отец разведен, не стар. Он вполне может продолжать жить и устраивать свою личную жизнь...

- Ага, моя мать тоже устраивала свою личную жизнь... – с обидой в голосе грубо сказала девушка. – Ей вообще ничего было не нужно, кроме её хахалей!

- Ты знала о том, что мама изменяет папе? – с сомнением спросила психолог.

- Я видела её, - нехотя буркнула Вика. – Зачем мы снова про неё говорим?! Я не хочу!

- Хорошо, давай не будем о ней, - спокойно согласилась Ирина. – Только я задам всего один вопрос, ладно? – Вика кивнула, и Психолог продолжила: - Когда ты увидела Аллу Викторовну в кабинете отца, ты почувствовала то же самое, когда увидела мать с другим?