Не уходи!

Глава 4

— И снова здравствуйте, Ксения Юрьевна! — Знакомый насмешливо-удивлённый голос заставил Ксюшу вернуться в неприятную реальность. — Кажется, это стало традицией вашего семейства — налетать на меня в самых неожиданных местах.

Ксюша, сама не понимая, почему, ещё крепче зажмурилась. Действительно, встретиться второй раз за неделю, да ещё и вот так «оригинально» — стоило задуматься о символах, преподносимых судьбой!

«Эле что, больше не в кого было врезаться в этом торговом центре?! — огорченно подумала она и тут же одёрнула себя: — Ну что за чушь лезет мне в голову?!»

— Да неужели вам так стыдно, что вы не можете смотреть мне в глаза? — ехидно проговорил Александр Михайлович. — Ну, правильно! Если не научили ребёнка вести себя в общественном месте, то…

Это было уже чересчур! Вспыхнув от возмущения, Ксения уставилась в лицо Мечникова. Её прозрачно-голубые глаза метали холодные молнии, будто хотели превратить стоявшего перед ней человека в ледяную статую.

— Много чести для вашей персоны, Александр Михайлович!

За колкой перепалкой они не обратили внимания на стоявшую рядом девочку, а зря. Её светлые бровки хмурились всё сильнее, губки обиженно оттопыривались, а на щеках играл лихорадочный румянец. Спустя пару минут наблюдения за пререканиями Эля сделала то, чего спорщики и предположить не могли: несколько раз ткнула в пиджак Мечникова остатками рожка с мороженым. Опешившие взрослые растерянно замолчали. Девочка, полюбовавшись молочными кляксами, в дополнение к хулиганству, гордо вскинув головку, показала Александру Михайловичу язык.

— Эля! — ахнула мать, шокированная поведением дочери. — Разве так можно себя вести?! Господи, зачем ты это сделала?!

«Да что такое происходит сегодня вокруг нас?!»

Ксения, до этого упавшая духом, теперь и вовсе готова была разрыдаться. Всё складывалась против неё: небесный покровитель, по-видимому, решил взять отпуск, не желая больше возиться с ней.

«Теперь насмешек не оберёшься! — мысленно стенала она. — Мечников при каждом подходящем случае непременно станет тыкать меня носом в произошедшее».

Но Александр Михайлович её удивил. Хлопнув несколько раз длинными ресницами, он неожиданно захохотал. От смеха у него на глазах выступили крупные слёзы, прозрачные, словно роса. Ксюша из-за его реакции на выходку дочери совсем растерялась, а обиженно раздувавшая щёки Эля разом повеселела, осмелела и со счастливой улыбкой на лице пнула Мечникова в голень.

— Ах-х, Эля! Какой кошмар! Александр Михайлович… — Ксения дёрнула дочь за плечо. — Ты как себя ведёшь?! Никакой пиццы! Немедленно возвращаемся домой!

Ксения не верила своим глазам. Дочь всегда была достаточно бойким, своенравным ребёнком и часто проявляла вздорный характер. Впрочем, это как раз объяснимо. Строптивостью девочка пошла в неё, но эта распущенность, мгновенно расцветшая из-за чувства безнаказанности, была чем-то новым и, безусловно, неприятным сюрпризом для матери.

Стыд за поведение дочери залил щёки Ксении румянцем. Перехватив девочку за локоть, она притянула её к себе, намереваясь увести хулиганку, а если понадобится — утащить.

— Значит… — всё ещё содрогаясь от смеха, Мечников взглянул на Ксюшу, а затем несильно дёрнул безобразницу за косичку, — …в вашей семье сегодня «день непослушания». Такое бывает, я это проходил с дочерью. Конечно, подобные выходки не поощряются и даже требуют порки. — Он попытался придать своему лицу строгое выражение, но бесенята, плясавшие в его глазах, так и норовили прорваться наружу. — Однако просто уйти не получится: у вас безвыходное положение, уважаемые дамы. Придётся оплатить чистку моего пиджака и… — Слегка приподняв ногу, Мечников осмотрел штанину и стряхнул невидимую грязь. Но тут его взгляд наткнулся на испачканный аксессуар Ксении и, чуть поколебавшись, он продолжил: — Обойдёмся только пиджаком. Я не живу за счёт женщин. Вы — юрист… — Он прямо взглянул на Ксению. — А ты — дочь юриста. Значит, понимаете, что за любое противоправное действие нарушитель непременно должен понести соответствующее наказание.

«И это всё?! — Несчастная мать не поверила своим ушам. — Обойдёмся только этим?!»

Но Мечников оказался не так прост, решив потребовать с них ещё и другую компенсацию.

— И… вам придётся скрасить мне время ожидания, — закончил он. — Предлагаю сдать в работу пиджак и сумку, а затем пройти во-о-он туда. — Он кивком указал в сторону видневшихся неподалёку столиков.

«Попурри»[6], — на автомате прочла название кафе Ксения и смутилась.

— Мороженое не предлагаю, — вместе с тем, продолжил Мечников, прямо глядя на девочку. — Думаю, на сегодня его вполне достаточно для всех. Знаете, Ксения Юрьевна, я, конечно, понимаю, что ваша дочь за непослушание заслуживает наказания. — Он серьёзно посмотрел на Ксюшу, а затем — на притихшую Элю. — Но это без меня, пожалуйста. Предлагаю другое: мы идём в кафе, ждём, пока не почистят мой пиджак, а чтобы скоротать время, едим пиццу. Только её! Других вкусняшек не будет!

Ксюша озадаченно моргнула, а Эля расцвела счастливой улыбкой. В уголках губ Мечникова промелькнуло лукавство.

«Хитрец! — отметила про себя Ксения. — «Других вкусняшек»! Эля вроде как и наказана за баловство, а то, ради чего мы сюда пришли, всё равно получит».

— Давай знакомиться. — Мечников подал руку Эле, и та смело вложила маленькую ладошку в его. — Я — Александр Михайлович! Можешь называть меня «дядя Саша».