Не уходи, прошу тебя

Глава 21

В вечерней тишине слышен стрекот кузнечиков. В предзакатные сумерки и молочный туман окутан замок. От реки тянет сыростью. Тихо, спокойно в замке. Дневные работы закончились и жители разбрелись по своим комнатам, спать. То и дело воздух пронзает детский плачь ребенка, сон которого потревожили. Мать убаюкивает мягкой колыбельной. Из кухни доносится треск камина - догорят последние дрова и кухарка отправится спать. Кухарка женщина тучная, тяжёлая, но очень опрятная и добрая. От нее веет спокойствием и умиротворением. Ее муж, главный конюх, раздал последние приказ уже как четверть часа назад и наслаждается обществом любимой жены, попивая медовуху. Друзья считают его дураком и подкаблучником. Но как они заблуждаются!

Солнце почти зашло за горизонт. По замковой дорожке идет человек- то хозяин, сэр Гибелт замка совершает обход. Не спешит, наслаждаясь тишиной и свежестью после трудного, душного дня. Сегодня он немного припозднился. Честно говоря, ему совсем не хотелось идти, но чувство долга гнало вперёд, напоминая. Давно он так не угнетал себя.

Где-то в саду пел соловей.

В небе носились ласточки. Много их гнезд под сводами крыши.
Стоит попросить экономку, думал сэр Гибелт, снарядить мальчишек обмыть лестницы и стены башень. Птичий помет скопился на открытых площадках и крыше. Припомнилось ему, стражники, несущие в караул в башнях, жаловались на невозможный запах.

Поднявшись по ступеням, последний раз окинул взором двор и толкнул дубовую дверь. Та со скрипом поддалась.

Герцог увидел лучик света, сочящийся из кухни. Тихонько подошел. Кухарка Хелен и конюх Ник сидели на лавочке в обнимку и пили. Будучи детьми разгорелся их роман. До сих пор любовь не угасает. А ведь столько лет минуло! Пусть Хелен и потеряла девичью стройность, лицо ее так же юно и красиво, как и раньше. Да и характер не растерял прежней бойкости. Не испортило замужество ее, как многих женщин. Другие становились замкнутыми, глупыми и постоянно выясняющими отношения с мужьями, а она нет.. Она наоборот, никогда не кричит и расцветает с каждым днём. Детей всех переженили, вот и наслаждаются обществом друг друга...

Сэр Гибелт тяжело вздохнул. А ведь и он любил. Сильно, до помрачения рассудка. Молод ещё был, горяч,да глуп. Очень глуп. И теперь каждый день - это расплата за свою глупость. Ну, полно об этом... Что уж разум мутить...

Тихо отошел от двери и стал подниматься по лестнице. На третьем этаже остановился. Посмотрел в темень коридора. Мрачная улыбка награда губы. Подумал о девчонке. Не чует он родную кровь. Видимо, сказались годы раздельной жизни. Грустно только одно - не видел взросления ее, как росла, расцветала, влюблялась. Из-за того грусть покрывала сердце. Покои отвёл добротные, пусть живёт, авось в хозяйстве сгодится - предвкушающе улыбнулся.

Детей у него было много. Уж и не счесть сколько. Что байстрюки, то его мало волновало. Зато, верные своему отцу, службу служили исправно.

Одолел последние ступени, ведущие на верхний, четвертый этаж, открыл дверь.

Комната, в которую вошёл, представляла собой овальное помещение с высокими потолками и большими окнами. По бокам стоят высокие, грубо сколоченные стеллажи с книгами и картами. Стол, стоящий посередине, уставлен всевозможными предметами. По большей части бумагами кожаными свитками и подсвечниками, коих было большое количество. Сэр Гилберт любил много света. В хорошо освещенных помещениях не чувствовал он страха, стыда за ошибки прошлого. Комната явно служила кабинетом. Высокие потолки и окна, одно из которых немного приоткрыто, впуская свежий воздух в натопленной помещение. Камины топились даже летом, дабы замок не отсырел. Большая деревянная люстра из свечей, на цепях висела высоко на потолке.

В комнате, сэра Гилберта ожидали. Иштван сидел на кресле, но когда герцог вошел, привстал. Хозяин замка жестом повелел сесть обратно. Подошёл к круглому столу посреди комнаты и налил из графина вино. Предложил своему собеседнику, но тот, с улыбкой, отказал. Пожав плечами, Генрих отпил.

Молодой человек начал первым :

- Господин, вы просили придти.

- Да, помню. Начинай. - До последнего момента тянул герцог этот разговор, чуял - ни к чему хорошему не приведет эта беседа. Тяжко на сердце.

- Господин... Вашу настоящую дочь... - подбирая слова, Иштван наблюдал за реакцией.

На лице старика промелькнула целая гамма чувств. От недоумения до дикой ярости.

- Так значит, это не моя дочь!? - прогремел над сводами мощный голос. - Ты МОЛЧАЛ?! Ведь я чувствовал! Черт побери!!!... Кто? - запрокинул в себя очередной кубок спиртного.

- Разбойни... - начал, но старик перебил его.

- Как допустил ты?... Вместо того, чтобы защищать МОЮ дочь, ты спас дочь ирландской шлюхи!!??

- Я не смог... - прошептал Иштван, чувствуя вину.

- Не смог!!!- разбушевавшийся герцог заходил по комнате. - Знаешь ли ты, чего мне стоило отправить ее туда? ИХ туда? Откуда тебе знать. Ты был желторотым юнцом... А теперь моя дочь. - старик забрезжил слюной. – Настоящая дочь гниёт в ямах где-то в глуши из-за твоей глупости. - Старик кинул в стену кувшин. Тот разбился, а вино потекло багровой струёй по стене. Он уселся на пол и обхватил голову руками. - А может, над ней уже надругались. Кто? Кто возьмёт ее в жены? Позор мне, отцу, в первую очередь!!!!! Что доверил не себе, тебе!!! Нет, что ты, не виню тебя, в первую очередь себя ругаю я.

- Нет, тот, кто украл, знал, кото ворует. Они не посмеют. - уверенно, с долей жалости Иштван убедительно посмотрел прямо в глаза своему господину.

Как свойственно всем вспыльчивым людям, старик быстро отошёл от гнева.

Поднявшись, подошёл к чану с водой, стоящей в углу. Опустил руки в прохладную воду. Нагнулся и погрузил лицо, руками держась за бортики таза. Разогнался и схватил с крючка полотно, вытер лицо.

Спустя минуту на Иштвана посмотрел совершенно другой человек, с ясным и глубоким взглядом умных глаз.

Такие резкие перемены случались почти каждый день. Он то сходил с ума, теряя рассудок, то снова становился рассудительным и умным, не растерявшим свою былую мощь, именно мужчиной, а не стариком.