Не уходи, прошу тебя

Глава 31

Сэр Гилберт стоял и смотрел на могильные надгробия. Он наконец смог облегчённо выдохнуть, как только Элизабет покинула стены его дома. Будущая судьба этой деви́цы не волновала совсем. Он был уверен в правильности своего поступка. Ещё бы! Ведь за нее заплатили целое состояние, не продешевили.

Этому кладбищу даже больше лет, чем замку, а последнему около двух столетий. Кое-где, на захоронениях, кресты обломались, могилки сравнялись с землёй, а мох грозился затянуть собой все вокруг. Посреди кладбища стояла статуя Богородицы, со сложенными на груди руками и грустным взглядом. Старик никогда не понимал выражения ее глаз. Как ему казалось, она должна радоваться тому, что праведники, похороненные здесь, павшие от его руки, возможно, унаследуют рай. Ему же, уже давно суждено гореть в аду, но лишь дочь, которую не видел пятнадцать лет, держала его силы, даруя надежду и не давая впасть в ловко расставленные сети уныния, цепляющего на свою паутину сбившихся с пути. Как говорил призамковой священник, уныние - самая страшная вещь, способная убить человека, потому что он не видит спасения.

Небольшая площадка у ног Богоматери, выложенная из камня по его приказу, уже давно проросла растениями, разрушая плиты. Одуванчик и подорожник оказались сильнее камня... Мягко ступив, прошёлся немного, прислушиваясь к звону оружия и доспех. О да, герцог вооружился до зубов. Одел он свои самые лучшие доспехи. И теперь, закутанный в сталь, чувствовал себя многим увереннее. Он и не помнил, когда последний раз одевал этот наряд.

Когда-то давно, в года боевой славы, он хоронил за этим кладбищем убитых им соседей, не желающих подчиниться воле. Но сейчас, старые могилы противников перекрыли новые захоронения селян.

Воронье кружило над могильными плитами с протяжным, хриплым карканьем. Мрачное, унылое место. Так как это место находилось на возвышении, с проливными дождями почва смывала землю, из-за чего возникали небольшие оползни. А потому, благодаря недобросовестным копателям могил, размывались могилы и на разложившуюся трупы слетались всякие разные птицы. Жуткое место.

Ветер нёс грозовые облака. Лес вдали освещался мгновенными яркими вспышками. Гулкие раскаты едва доходили до ушей его. Старик оставил своих людей в таверне, неподалеку, взяв только Себастьяна. Глупец, просивший руки дочери, и не подозревал, как насмешил старика. Последний уже и не помнил, каково это - любить.

Они пришли раньше, чем нужно и теперь тянулись минуты бесконечного ожидания.

Парень, достав меч, ковырял землю. Он глубоко внутри надеялся на то, что е у придется драться, чтобы умереть. Даже представлял, как защитит сэра Гилберта во имя любви. Почему-то увереность именно в таком исходе крепла с каждой минутой, заставляя взор Себастьяна загораться в предвкушении.

Герцог же просто стоял, с беспокойным любопытством оглядываясь по сторонам.

Откуда то позади послышались шаги. Мужчины оглянулись. Прямо на них шел очень высокий человек, скрывающий свою фигуру и все лицо под плащом, ведущий на верёвке, привязанной к рукам кого-то, с мешком на голове. Человек остановился в метрах пяти. Зазвенел грубоватый, хриплый голос:

- Я просил придти одного. Где деньги?!

- Мне уже нельзя взять своего рыцаря, тем более, ты и сам пришел не один? - и правда, незнакомца сопровождало как минимум полдюжины удальцов, выглядывающих из-за деревьев.- Как я могу быть уверен, что это и есть моя дочь?

Незнакомец одним рывком сдёрнул грязный, колючий мешок с хрупких плеч девушки, предварительно перерезав верёвку кинжалом. Пред бедным отцом предстало худое, но красивое лицо, напоминающее ему покойную, ну, или без вести пропавшую супругу. Те же мягкие, немного детские черты лица, курносый маленький носик, немного нелепый, и эти ведьмовские глаза ядреного, яркого цвета зелени. Девчонка держалась гордо и независимо.

- Кидай на землю деньги и я толкну девушку.

Старик отстегнул два мешочка от пояса. Кинул один. Монеты, звеня, шлёпнулись об камень, немного рассыпавшись.

- Другую часть получишь, как только Агнесса будет в моих объятьях.

- Хитёр, старик. - отчего то нотки довольства послышались в голосе.

- Жизнь научила.

Перерезав путы, связующие руки пленницы, жестом предложил идти, немного подтолкнув.

Со слезами в прекрасных глазах, кинулась в объятья к отцу. Сердце трепетно застучало. Счастье не давало девушке осознать всю реальность происходящего. Повиснув на шее, крепко-крепко обняла, даже не заметив, как старик кинул последний мешок, обхватив свою малышку.

Вдохнув такой далёкий, но в то же время родной и любимый запах, девушка поняла - она дома. С этим человеком. Всю свою маленькую жизнь искала она свое место, но нашла его только здесь, рядом со своим отцом. Тепло и уют излучал герцог. Он тоже обнял свою дочку, заливаясь слезами умиления. Так бы они и простояли, но Себастьян аккуратно напомнил, что всё-таки стоит поспешить. Да и у теплого камина гостиницы, на сытый живот намного теплей будет вести беседу, чем стоя посреди холодного кладбища.

Себастьян с умилением взирал на отца и дочь. Сам он остался сиротой рано. Воспитанием его занимался родной дядька, бывший торговцем. Ездил с купеческими караванами в разные страны, да и брал с собой малыша. Все детство провел в путешествиях и изучении культур и обычаев народов. Языков знавал всяких разных и наречий. Но когда этот близкий человек умер, Себастьян вернулся на родину. Но теперь он подумывал снова уехать в путешествие. Отдаться новым приключениям. Забыть о сердечной ноющей ране.

Если бы они были чуток повнимательнее, то увидели бы, как ушедший обратно проводник в черном, незаметно кивнул мужчине в таком же плаще, передав кошели. Из тьмы капюшона, в глазах дающего мелькнула преданность, едва ли не доходящая до фанатизма.

По прошествии первых минут, эмоции отхлынули, подобно отливу.

Старик мягко повернул, бережно придерживая под локти дрожащую девушку, повел ее в сторону гостиницы :

- Не бойся, тебя никто не тронет. Я не допущу. Все прошло.