Не усложняй

Глава 6

В библиотеке стояла особая тишина. Высокие стеллажи уходили под потолок, воздух пах старой бумагой, впитавшей в себя пыль и легкую сырость. Даже редкий скрип стула или шелест страниц казались громче, чем следовало, будто любое движение превращалось в событие.

Я сидела за массивным дубовым столом, склонившись над его тетрадью. Карандаш выводил ровные линии, исправляя буквы и оставляя тонкие штрихи на полях. Я старалась делать вид, что сосредоточена лишь на ошибках, хотя каждый раз, когда он наклонялся ближе и плечо почти касалось моего, это сбивало внимание сильнее любой орфографической промашки.

Крылов сидел вполоборота, чуть щурясь и пытаясь разобрать мой почерк. Прядь упавших на лоб волос он откидывал назад коротким, отточенным движением, будто привычным жестом перед броском на площадке. Я заметила, как его ладонь задержалась рядом с моей, скользнула по столу и остановилась слишком близко, не коснувшись, но словно нарочно проверяя границы.

— Завтра выходной, — сказал он вдруг, не отрывая взгляда от моих заметок.

— И? — я подняла бровь, продолжая исправлять.

— А значит, мы не увидимся.

Я подчеркнула лишнюю букву в его предложении резче, чем следовало.

— Отлично. У тебя будет время повторить материал самому.

Он усмехнулся, захлопнул тетрадь и откинулся на спинку стула. Скрип разнесся по залу, и несколько студентов у окна недовольно обернулись.

— У меня будет время потерять целый день, — сказал он. — А их у меня мало.

Я вздохнула, уже понимая, куда он клонит.

— Крылов, мы и так встречаемся почти каждый день.

— Именно, — Сашка наклонился ближе, и в глазах мелькнул блеск, делавший его слова весомее. — Поэтому завтра мы тоже встретимся.

Я выпрямилась и сложила руки на столе, словно ставя между нами преграду.

— Не выйдет.

— Выйдет. Обещаю вести себя прилично.

Он говорил спокойно, но в его голосе звучала уверенность, от которой невозможно было отмахнуться. Я знала: в такие моменты он никогда не сдается.

Я встретила его взгляд и почувствовала, как внутри предательски теплеет.

На следующий день я пришла в сквер у набережной. Хотелось тишины, хотя бы несколько минут, чтобы собрать мысли. Утро было прозрачным и холодным: деревья стояли черными силуэтами, ветви покрылись инеем и поблескивали в редких солнечных лучах. Скамейки припорошил тонкий снег, река затянулась серым льдом.

Я замедлила шаг, наслаждаясь редким спокойствием. Снег под каблуками хрустел мягко и сухо, и на миг показалось, что весь парк принадлежит только мне. Но, разумеется, я ошибалась.

Он уже был здесь.

Крылов сидел на скамейке так, будто ждал именно меня. Длинные ноги вытянуты вперед, в руках — два бумажных стаканчика с кофе, на коленях маленький пакет, из которого тянуло сладкой ванилью и миндалем. Вокруг него все выглядело слишком устроенным: словно сама зима подчистила снег и расчистила для него место.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал холодно.

— Вспоминаю твои лучшие привычки. Например, прогуливаться здесь по выходным, — ответил он легко, словно в этом не было ничего странного. Поднял один стакан и протянул мне. Его пальцы слегка задели мои, и этого короткого касания оказалось достаточно, чтобы согреть сильнее самого кофе. — Думал, раз уж ты все равно придешь, можно составить тебе компанию.

Я закатила глаза, но все же села рядом. Скамейка была очищена от снега, но дерево пробирало холодом до костей. Я машинально придвинулась ближе к Сашке, глотнула кофе и спрятала лицо в поднимающемся паре.

Вокруг по дорожкам гуляли редкие прохожие: женщина с рыжим терьером, двое студентов с наушниками, старушка, кормящая птиц у самой воды. Я заметила их краем глаза, но все равно ощущала только присутствие Крылова.

Он сидел слишком близко. Не торопился говорить, и эта пауза выводила сильнее, чем любые слова. Потом поднял руку и положил ее на спинку скамейки за моей спиной. Движение выглядело ленивым, почти случайным, но расстояние между нами сократилось, и от этого внутри все сжалось.

— Удобно, — сказал он, заметив мою реакцию. Его взгляд скользнул по моему лицу, уголки губ дрогнули.

Я попыталась отстраниться, но скамейка была узкой. Его колено коснулось моего, и пальцы сами собой крепче сжали стакан.

— Скажи, — произнес он вдруг, наклоняясь ближе. Голос прозвучал низко, и слова коснулись виска так же ощутимо, как дыхание: — Что тебе всего этого не хватает меньше, чем мне.

Я подняла голову и встретила его взгляд почти вплотную. Между нами оставалось всего несколько сантиметров. В глазах Сашки не было ни тени насмешки.

— Если ты продолжишь, — выдавила я, чувствуя, как горят щеки, — то я заеду тебе чем-нибудь тяжелым.

— Как удачно, что с собой у тебя нет учебника! — засмеялся он, наклоняясь ко мне все ближе.

Мир сузился до его губ и взгляда. Я уже почти подалась к нему, когда рядом пронесся велосипедист и громко свистнул. Я вздрогнула и едва не расплескала кофе.

— Прогулка окончена, — бросила я и поднялась. Снег заскрипел, голоса прохожих смешались в шуме.

Сашка не попытался меня остановить. Просто чуть склонил голову и улыбнулся — уверенно, как человек, которому уже все известно.

— Она только начинается, — сказал он.

Я сделала несколько быстрых шагов прочь, чувствуя его взгляд в спину и не уверенная, что он сейчас говорил только о прогулке.