Не в то время

1 глава

С ума мы сошли, в голове иллюстрации
Как мы полетим — не нужна гравитация
Себя подожгли, сорвали овации
Пожары любви, это эвакуация

— Яна! — громко позвала тётя Марина, когда девушка почти спала на рабочем месте.

Сегодня был вторник — день, когда в кофейне посетители были только по утру и, возможно, вечером часов в семь. Днём дети были в садике, подростки в школе, а их родители на работе. Так и выходило, что большую часть Яна Мышкина скучала, не зная, чем себя занять.

Поправив рукой свой пучок, собранный из тёмных волос, она направилась к барной стойке, чтобы встретить нового посетителя. Другого варианта и быть не могло, если тётя Марина её звала, так ещё и так громко, то это означало только одно — пришёл гость, которого нужно обслужить.

Под крылом Марины Яна работала уже два года, как только перевелась на домашнее обучение. Марина была подругой мамы Яны, и после смерти старшей Мышкиной не могла отказать девочке в чем-либо.

Так и выходило, что Яна стала баристой в кофейне Марины, которое называлось «Чудо Кофе». Правда, здесь продавались и разные пирожные вместе с тортами, которыми занималась дочь Марины. Соне совсем недавно исполнилось семнадцать, как и Яне, и весь год проходила кулинарные и кондитерские курсы, чтобы сейчас работать вместе с матерью. Если раньше в «Чудо Кофе» торты брали из разных кондитерских, которые все знали и любили, теперь младшая семейства Чудских отвечала за торты, являющийся её огромной страстью.

И Яна не помнила, чтобы пробовала что-то настолько вкусное. У Сони в действительности был огромный талант, что хотелось сказать, что ей не нужно работать у тёти Марины — нужно открыть свою кондитерскую. Но Марина тогда была осталась одна, а себя Яна не считала идеальным помощником, хотя очень старалась им стать.

Но Яна не увидела посетителей, когда вышла из своего укрытия от внешнего мира. Только тётю Марину. Сколько бы Мышкина на неё не смотрела не могла развидеть в ней свою маму. Они до ужаса были похожи. Обе были с тёмными волосами, которые сильно завивались, с карими глазами, как и у самой Яны, с невысоким ростом, и обе предрасположены к полноте.

Иногда Яне приходилось себе напоминать, что тётя Марина не её мать. Получалось плохо, но девушка старалась. Она же уже не маленькая, пора смириться и пробовать жить дальше.

— Тёть Марин? — вопросительно позвала Яна, пытаясь узнать, что от неё требовалось.

— Сегодня такая погода хорошая, иди погуляй, — показывая на окно, сказала женщина.

Мышкина только устала вздохнула.

— Что ты сразу вздыхаешь! Я же не увольняю тебя. Просто даю отгул. Держи, в кино сходи или платьице себе купи, — продолжила Марина, протягивая Яне купюры.

Поджав губы, Яна молчала, не зная, что и говорить. Это был далеко не первый такой разговор. Два года назад тётя Марина даже не хотела брать маленькую Яну, которой только исполнилось пятнадцать, на работу баристы. Ладно, если бы просто летняя подработка — она была бы не против. Но постоянная работа, которая точно бы отнимала у девочки много сил и времени, да ещё и нервов — нет и точка!

Тётя Марина сразу сказала, что Яна ей, как дочка. И она может давать ей деньги, кормить, поить, позволять у себя жить просто в память о её матери и из-за материнского чувства. Но Мышкину это не устраивало уже тогда. Уму не постижимо! Марина тогда не понимала девочку. Как можно хотеть работать, когда тебе только пятнадцать лет, если тебе предлагают очень простой и выгодные вариант!

Конечно, спустя какое-то время тётя Марина просто не смогла отказать Яне. Ещё и Соня, которая сказала, что мама Яны точно бы разрешила работать ей, если бы умерла Марина Чудская, а не она. Мышкина так побелела тогда, когда услышала это, но всё равно потом поблагодарила Соню, пока Марина не слышала.

Но даже согласившись, тётя Марина пыталась настоять на своём. Отпустить по раньше, дать выходной, как сейчас, заплатить больше, чем нужно. Возможно, думала Яна, ей стыдно перед её мамой, которая бы точно не заставила работать Соню на себя.

А Мышкиной очень нравилось работать здесь в кофейне! А почему не должно? Здесь было всё, что может понравится такому человеку, как Яна. С людьми ей не нужно было общаться, для это здесь были две женщины из семьи Чудских, которые готовы были трещать за всех на свете. Мышкина могла делать кофе, какие только не заказывали люди, просить у Сони нужные пирожные и наблюдать за счастливыми лицами людей, которым так нравилось «Чудо кофе» точно так же, как и самой Яне.

— Ну, Яночка!

— Хорошо, только денег я не возьму, — всё же согласившись, сказала Мышкина.

— У тебя остались карманные? Или отец перевёл?

Отвечать Мышкина не стала, только сильнее прикусила губу. Разговаривать об отце совершенно не хотелось. И дело было не в том, что собеседником была тётя Марина. Напротив, эта женщина была единственным кому бы Яна решилась что-то рассказать. Если уж на то пошло, то и друзей больше у Мышкиной не было. Если конечно, тётю Марину можно назвать другом.

Яна просто ненавидела отца. Вот и вся причина. Он был виноват во всех её бедах, и она не хотела с ним разговаривать и как-либо пересекаться. Что уж говорить о деньгах, которые он ежемесячно переводил ей на карту?

На этой отдельной карте, которую когда-то сделали ей папа с мамой, уже было достаточно денег, чтобы оплатить себе обучение в каком-нибудь университете. Яна не потратила ни одного рубля оттуда. С момента, как умерла её мама, она не брала у отца ничего. Не еду, не деньги, не его любовь.

Единственное, что ей приходилось делить с ним было кровь, воздух и квартира.

При желании она могла бы начать жить с тётей Мариной, и та без лишних бы вопросов разрешила бы ей это. Но Мышкиной не хотелось стать и здесь балластом для подруги матери.

— Ладно, можешь не отвечать. Иди, переодевайся, — потрепав по голову девочку, тётя Марина отпустила Яну.