Не в то время

8 глава

Романтика, от загадок до высокопарных бесед;
Диалогов о всяком, о пятом, десятом;
Размытых и мутных, как пар на стекле
- Это всё хитрый план!

В ту ночь Яна не смогла рассказать о том, что происходило, хоть Антон действительно остался с ней, пока она не уснула. На самом деле она ни о чем не смогла рассказать, быстро уснула, даже без кошмаров. Парень с рыжими волосами действовал на неё успокаивающее.

На следующий день она тоже не рассказала, но это было и не нужно. Они просто разговаривали, оказалась, что Антон фанател по огромному количеству фильмов и книг, в особенности те, что не нравились Яне. И они вечно спорили — Антон доказывал Яне, что это шедевры, Яна пыталась его переубедить.

Евгения даже позволила ему обедать с ней. Естественно, она не знала о ночных посиделках, иначе бы и близко не подпустила Антона к палате. Так и получалось, что Яна весь день, пока не спала, проводила с Антоном.

У неё впервые появился друг.

Они могли спорить, разговаривать, молча есть, кидаться едой, смотреть вместе сериалы, и даже готовится к экзаменам. На удивление, предметы они сдавали одни и те же.

Яна действительно не знала, что такое дружба. Она до сегодняшних дней и не знала, что она ей нужна. Всегда считала, что ей нужен только младший брат и мама, а в последствии тётя Марина. Остальных людей она считала ужасными, а своих ровесником тем более. Почти все они не самые лучшие люди, занимающиеся травлей, живодерством, избиениями и ужасными не тактичными вопросами.

В особенности Яну убивала отношение к матерям. Наверное, это стало точкой, когда она бросилась из кабинета, позвонила Марине и забрала документы. Она молчала о том, как разговаривают, пока играют в игры, это ей даже обсуждать не хотелось. Но когда все говорили, как из раздражают матери, которые пытаются о них сильно заботиться, Яну дергало. Она могла сказать, что ненавидела отца. Но из-за того, что он убил её мать, а не из-за отобранного компьютера или из-за того, что её не отпустили гулять.

Но Антон был каким-то другим. Яну даже пугало, как их истории в чём-то похожи. Но девушка ещё была не готова сравнивать Антона со своим отцом. Антон не задавал вопросов, на которые Яне не хотелось отвечать, не пытался навязать своё мнение, если, конечно, дело не касалось антиутопии и фентези. Яне нравилось его слушать, а ему говорить. Он рассказывал про Алену, когда они не спорили. Мышкина боялась, что в какой-то момент не выдержит и скажет про Артёма. Алёна с Артёмом были очень сильно похожи.

Яне не могла сказать, чем именно он отличался от других сверстников. Но её точно не тянуло к мусорному ведру, чтобы осушить живот, как было в школе. За долгие годы учёбы и вынужденной социализации Яна научилась игнорировать людей и делать вид, что их не существует, даже если они сидят с ней за одной партой. Но Антон не вошёл в число этих. Вернее, был единственным исключением.

Возможно, Антон стал учить её дружить.

Это были, к счастью, не единственные хорошие новости. После той ночи, когда Яна попросила остаться Антона, прошла неделя. И девушка снова ожила, на сколько естественно позволял характер и здоровье. По крайней мере, вернулось желание жить. Каждое утро она старалась пошевелить пальцами, и о, чудо, на пятый день получилось, хоть ноги все ещё были в гипсе.

Олег Владимирович был рад такой перемене, как и Евгения с Мариной.

— Это что? — спросил врач, когда готовился меняться гипс с повязкой. Трудность перелома, когда по всему телу ожоги, в том, что их приходиться менять вместе повязками, чтобы на них не оставался гной и всякая жидкость.

Яна, даже не смотря, знала куда указывает мужчина. На жёлтое солнышко, голубое небо и розовые облака, которые нарисовал на гипсе Антон. Но Яна не могла сказать врачу правду, об дружбе знала только Евгения. Даже тётя Марина, знающая всё подробности жизни Яны, не знала!

— Евгения Сергеевна нарисовала, — тихо ответила Яна.

— Оптимистично.

В целом, у Яны и был такой настрой. Оптимистичный. Всё будет хорошо. Она сможет ходить и дальше будет дружить с Антоном. Он-то может выходить из больницы.

Врач в этот раз говорил больше обычного. Было ли это хорошим знаком или нет, Яна не знала. Она в целом не представляла сколько ей здесь ещё лежать, но её это не удручало. Чем больше, тем чаще будет видеть Антона. Всё было просто.

Ощупав ноги, покрутив их в разные стороны, Олег Владимирович задавал вопросы. Яна могла только повторять, как ей больно, стиснув зубы, чтобы не завыть от боли.

Нужно сказать, что мёртвая кожа началась покрываться корочкой, чёрные пятна пропали, оставив только красные. Яне все ещё не нравилось на всё это смотреть, чувство отвращения осыпало всё тело. Ей не хотелось думать, что это действительно на ней. Как Антон вообще на неё смотрит? Она же чудовище.

— Скоро кости встанут на своё место, и мы сможем поставить тебя на ноги. Тебе же не надо марафоны бегать?

Яна кивнула, хоть и не смогла улыбнуться на попытку пошутить. После этого Олег Владимирович принялся снова все заматывать и наносить гипс, который Яна позволит разрисовать Антону полностью.

Когда врач вышел из кабинета, Яна увидела шрамы, оставшиеся на животе. Она даже забыла, что получила ожоги и там, и на груди.

Какой кошмар.

***

— Чего вы так раскричались? А если Олег Владимирович сюда придет? Тебя вообще здесь быть не должно, — говорит Евгения Сергеевна, заходя в палату.

Теперь, когда Яне вообще нельзя как-то двигать ногами, не считая её попыток ими дёргать туда-сюда, она может только повернуть голову к собеседнику. Но Антон принёс стул, Яна не стала уточнять откуда, и сидел около неё.

— Как не кричать?! Она не смотрела Гарри Поттера! — начинается жаловаться Антон.

Так и не разобравшись в взаимоотношениях между медсестрой и своим другом, Яна смотрит, как парень жалуется Евгении на неё, а та умиленно и одновременно грустно на него смотрит.