Не в том времени, не в том месте.

Глава 1.

Глава 1.

Сознание возвращалось медленно, как будто кто-то пролистывал затёртую плёнку, кадр за кадром. Где-то рядом скрипела дверь. Шелест ткани. Далёкое журчание воды. Пахло лавандой, сдобой… и чем-то подозрительно церковным — воском и благовониями.

Аня открыла глаза. Медленно. С опаской. В поле зрения — деревянный потолок с чёткими балками, чуть-чуть потемневшими от времени. Над кроватью висел вышитый гобелен с архаичным изображением святой женщины, и от этого зрелища захотелось резко вырубить Google Translate, только его не было.

— Где я? — прошептала она хрипло.
Голос был… другой. Чище? Моложе? Как будто кто-то пропустил её через фильтр «омолаживающий эликсир №3».

В комнату заглянула женщина в черном платье и с белым чепцом — этакое воплощение классической монастырской монашки из исторических драм. В руках — миска с дымящейся овсянкой и ложкой.

— О, вы очнулись, миледи! Слава Богине! — Женщина отложила миску на тумбочку, подбежала к ней и профессионально поправила подушку. — Вы не бойтесь, вас нашли на берегу, в лохмотьях, в сознании бредили. Добрые рыбаки привезли сюда. Вы уж три дня как без памяти.

Берег? Рыбаки? Монастырь?
Аня попыталась приподняться и почувствовала: тело словно не её. Тоньше, легче, и — что-то давило в области груди. Она глянула вниз. ЧТО ЭТО ЗА КОРСЕТ?!
— Простите… — хрипло сказала она. — У вас тут… какой год?

Женщина моргнула.
— Миледи, у нас сейчас 137 год эры Рассеянного Пламени.
— Чудесно, — прошептала Аня. — Либо меня вырубило на митапе, и кто-то подсыпал мне очень странный чай… либо я в одной из тех дурацких фэнтезийных RPG.

— Что вы сказали, миледи?
— Я сказала, что хочу кофе. И… ноутбук. Желательно на Python.
— Бедняжка. Бред всё ещё держит, — сокрушённо покачала головой монашка. — Но вы не волнуйтесь. Магистр Клары обещала посмотреть вас, когда вернётся из Сольфильда. А пока — отдыхайте. Ваше здоровье важно.

Аня легла обратно. Потолок всё тот же. Корсет всё тот же. Гобелен подозрительно сверкает золотыми нитками. Значит, вариант «это VR» — маловероятен.
Она осторожно потрогала волосы. Волосы были длинными. Волнистыми. И каштановыми. Откуда, чёрт побери, у меня каштановые локоны? Я же была блондинкой... и с каре!

Медленно, будто разбирая папку с незнакомыми файлами, она попыталась вспомнить последние часы "прежней" жизни.

Последнее, что она помнила: – метрополитен,
– ноутбук,
– раздражающий заказчик в Zoom,
– и её собственный саркастичный комментарий:
"Ну если бы я могла телепортироваться — я бы отсюда сбежала хоть в викторианскую Англию с драконами, лишь бы не слушать тебя!"

А потом — вспышка.
И вот она — в теле молодой аристократки, в каком-то альтернативном Лондоне, где церковные монашки спокойно упоминают магистров, а календарь считает от какого-то «Пламени».

— Ну, Аня, — пробормотала она. — Добро пожаловать в свою новую жизнь. Или в очень затянувшуюся галлюцинацию.

---

Через два дня её признали «стабильно выздоравливающей». Местная игуменья, сухопарая женщина с пронзительным взглядом и непостижимой причёской в стиле «дворцовый венчик», объявила, что по возвращении памяти (а Аня ловко делала вид, что не всё помнит) она имеет полное право вернуться в дом своих предков в городе.

— У вас есть фамильное имущество, миледи. Дом на Уиндермир-стрит. Мы отправили голубиную грамоту в городской архив, и там подтвердили: леди Анна Кавендиш, младшая дочь покойного лорда Грэма, пропавшая при странных обстоятельствах. Теперь вы — наследница.

— Кавендиш? — прошептала Аня. — Не шутите...
— Отнюдь. Мы рады, что дом не достанется тётке Элберте. Уж слишком у неё... пристрастие к зельям.
— Отлично. Теперь у меня есть дом и, судя по всему, семейные тайны. Только бы не оказалось, что у меня ещё муж и семеро детей.

Игуменья строго посмотрела на неё.
— Вы, миледи, не замужем. Пока.

Пока?
Аня прикрыла глаза. Кажется, всё становилось только веселее.

---

Она впервые вышла в монастырский сад на третий день. Солнце светило как в «Гарри Поттере», по дорожкам щёлкали каблуки учениц из приюта при храме, пели птицы.
Сама она шла, путаясь в юбках и ловя на себе любопытные взгляды. Платье было с высоким воротником, оборками и пуговицами в два ряда. Волосы — заплетены в замысловатую косу. Корсет всё ещё казался инструментом пытки.

Она села на каменную скамью у фонтана. Из-под её рукавов выглядывали тонкие пальцы — и шрамы. Длинные, странные, будто от ожогов — не её собственные.

— Значит, тело тоже не моё, — тихо сказала она себе. — Но в голове — всё ещё я. А значит… мы не паникуем. Мы — адаптируемся.

Она встала, глубоко вдохнула и направилась к сестре, которая уже ждала с конвертом.

— Это вам. Документы из архива. И приглашение. Городская полиция желает поговорить с вами — вы были последним человеком, кто видел профессора Дрейкворта живым.

— Отлично, — вздохнула Аня. — Только началась моя новая жизнь, а я уже — подозреваемая.

И она даже ещё не выпила нормального кофе.

Карета тряслась так, будто её вела не пара лошадей, а стая неуравновешенных куриц. Колёса ухали на брусчатке, проезжая мимо кованых фонарей и вывесок, которые напоминали викторианские, но были украшены символами, что явно не значились в английском алфавите. Тут и там мелькали странные силуэты — женщины в корсетах с встроенными маготехническими кулонами, джентльмены с паровыми тростями, дети, гоняющие летающие шайбы. Из дома доносился звон — механический, но живой, как будто в чайнике поселился дух.

Аня сидела, прижавшись к окну, с прямой спиной и сдержанным ужасом на лице. Её светлое платье, строгое, но не бедное, было подобрано монастырским портным, а причёска аккуратно собрана с двумя крошечными шпильками в виде сов.

— Ну что, миледи, добрались, — сообщил кучер, придерживая клячу.

Дом на Уиндермир-стрит оказался угловым, высоким, с кирпичной кладкой в выцветших зелёных тонах. Кованные балконы, витражи, медные детали на дверях. На табличке — "Дом Кавендиш", буквы полустёртые, но ещё внушительные.