Не в том времени, не в том месте.

Глава 4.

В кружеве, чайных лепестках и запахе лондонского утра

Лондон пах жизнью. Иногда — дурно. Иногда — головокружительно.

Базар начинался ещё на подъезде: возницы спорили из окон своих телег, женщины с корзинами лавировали между лошадьми, а дети — как снуют, как чайки над пирсом — норовили схватить упавшее яблоко или поймать рыжего уличного кота, объявленного в розыск на табличке «Не кормить. Он вороват».

Аня шла по улице под руку с Греттой, в скромном сером платье, немного перешитом вчера вечером. Платье было монастырского кроя, но с изящно подбитым лифом и новой кружевной оборкой. Простое, но чистое, и сидело на ней уже по-домашнему уверенно. Волосы заплетены в аккуратную косу, на плечах — лёгкий плащ. В ушах — простые серебряные серьги, найденные в материных вещах.

— Ну, и чего ты хочешь, принцесса декомпиляции? — Гретта смерила её оценивающим взглядом. — Обновить гардероб? Купить подушку получше? Или пойти на рыночную площадь и вызвать бурю эмоций, появившись там как живая легенда рода Кавендиш?

— Для начала — бельё. — спокойно ответила Аня. — У меня два нижних комплекта, и один из них рассыпался после стирки.
— А потом?
— Чай. Платье. Еда. И — швейные нитки. Я хочу кое-что перешить сама.
— Самостоятельная, как магическая бритва, — буркнула Гретта. — Осторожно, кого-нибудь порежешь этим энтузиазмом.

---

Площадь Сент-Грейвен Маркет гудела, как большой улей, над которым поднимался пар от жареных каштанов, копчёной селёдки, настоев с корицей и табачного дыма.
Лавки располагались в два ряда: в первых — ткани, готовая одежда, головные уборы, украшения и зеркала. Во вторых — специи, книги, свечи, декоративные магические безделушки.

— Господи, — прошептала Аня. — Я попала в стимпанковский Pinterest.

На повороте к шляпной лавке, как из тумана, вынырнула женщина в чёрном платье с перьями и алой шляпке, на вид лет пятьдесят, с лицом, как у хищной чайки, ожидающей ошибки.

— Ну надо же… Кавендиш.
Аня замерла.

— Дорогая… — продолжала дама. — Я думала, вас уже нет. Ваша мать была женщиной… хм… специфической.
— Доброе утро, леди Ротвилль, — ровно ответила Аня. — Вы всё ещё носите алый с чёрным. Драматично. Почти как ваша последняя сцена на благотворительном вечере, где вы читали Блэйка, стоя на скамейке.

Гретта подавилась смехом.

— Вы, оказывается, не потеряли памяти?
— Напротив. Она, кажется, улучшилась. Вероятно, свежий воздух монастыря.
— Ах да. В монастыре… — Леди смерила её взглядом. — Это многое объясняет.
— Особенно самодисциплину и вежливость. Прощайте, леди Ротвилль.

Они прошли мимо, и Гретта фыркнула:
— Ты только что убила её одним словом.
— Два. С интонацией.
— Готова брать тебя в ученицы.

---

Лавка мисс Талми, старой подруги матери, встретила их ароматом лаванды, шелестом тканей и звоном колокольчиков.
Хозяйка — круглолицая, в меру пухлая и бесконечно доброжелательная — подскочила:

— Леди Анна?! Да вы же… Господи, как вы выросли. У вас мамины скулы!
— Я надеюсь, не только скулы, — улыбнулась Аня.
— Примерочные — к вашим услугам! У нас шёлк, хлопок, и даже несколько кружевных сорочек, которые вы заслужили.

Часа через два — когда примерили два платья на выход, три скромных на каждый день, пару ночных рубашек, нижнее бельё и туфли, — Аня оставила аванс (из серебряной броши, найденной в доме), и получила записку:

> «Мастер по шляпам живёт в переулке Святого Ключа. Он будет вам полезен, если решите, что вам идёт власть».

---

К вечеру — куплены нити, пряжа, две новые книги (одна по травам, вторая — «История Лондона в зеркале параллельных времён») и… корзинка пирожков.
Гретта остановилась на краю площади.

— Хочешь услышать сплетню?
— Всегда.
— Говорят, род Кавендиш в своё время был не просто знатным, а… наблюдающим. За хроно-магией.
— Это магия времени?
— То, о чём не говорят вслух. Потому что с тех пор как исчез профессор Дрейкворт — всё, что связано с хроной, под наблюдением.
— А мой отец?
— Был… слишком умным. Как и ты.

Аня сжала корзинку.
— Мне не хочется расследовать. Я просто хочу жить.
— Тогда живи. Но иногда — именно это и есть самое опасное расследование.

---

Они вернулись домой на дилижансе. Вечером, распаковав ткани и убрав покупки, Аня наливала чай.
Мартин зашёл за травами и остановился в дверях.

— Вы сегодня… особенно… э-э… в этом платье…

— Мартин, — перебила Гретта. — Закатай язык, пока он тебе нужен.
Аня усмехнулась.
— Пей чай, ботаник. А то я тебе таких семян подсыплю, что ты вырастешь второй раз.
Он покраснел.

И в эту простую, чайную, сумеречную тишину Лондона — постучали в дверь.
Трижды. Строго. Как метроном.

Гретта взглянула на Аню.
— Майор Тренмор?
— Интонация угрожающая. Почерк — военный. Почти наверняка он.

Аня выпрямилась.
— Открывай. Но если он пришёл без пирога — я буду говорить медленно.