Не верь глазам своим

Глава 12

Костя

Костя не спал почти всю ночь. Кажется, вся его жизнь перевернулась. Он, как мазохист, пересматривал все видео, которые были теперь в его распоряжении, но только для того, чтобы в очередной раз показать самому себе, что он — идиот. Что он своими собственными руками убил все то хорошее, что было у него в жизни.

Два года назад он был уверен, что смог бы выпросить у Наташи прощение за свое недоверие и обидные слова. А сейчас очень сомневался, что она с ним вообще захочет разговаривать. Скорее всего у нее уже новая жизнь, новый мужчина, или вообще она замужем за кем-то более умным, чем он. Все это отдавалась в груди тупой болью. Но он понимал, что должен с Наташей поговорить. Хотя бы для того, чтобы извиниться.

Несколько часов рваного сна, душ, чашка кофе и вот Костя уже за рулем автомобиля, который направляется в соседний областной город. В голове сумбур. Что он будет говорить Наташе? Тупо просить прощение? Зачем оно ей сдалось через два года. Костя боялся представить, насколько больно он ей сделал. Ведь по всему получалось, что он предъявлял ей обвинения на ровном месте. И она не играла, когда смотрела на него непонимающими глазами, когда пыталась вспомнить, кто такой Виталик Хмельницкий. А он, идиот, думал только о своем задетом эго, о своей боли и больше ничего не видел. Она ведь приходила к нему после поговорить, а он просто ее послал.

Кто он после этого? Звал ее замуж, обещал любить, оберегать и защищать, а сам? Просто обвинил в том, о чем она понятия не имела. Он себе этого никогда не простит. Какая-то левая мажорка в два счета разыграла комбинацию, которая все похерила, а он, как лох, повелся. Антипенко поверил, как самому себе. А Наташе — нет.

Она ведь и уехала из-за него. Бросила здесь все ― квартиру, работу, друзей. И просто уехала, чтобы не встретить его где-нибудь ненароком, чтобы не ходить с ним по одним улицам, не дышать одним воздухом. Так тебе и надо, Уваров. Хлебай теперь полной ложкой.

Костя вспомнил, как впервые увидел Наташу. Это случилось еще перед Димкиной свадьбой. Она шла с Соней по усыпанному осенними листьями тротуару ― высокая стройная длинноволосая брюнетка в распахнутом ярком алом пальто, из-под которого виднелось строгое черное платье. «На училку похожа», ― пронеслось тогда у него в голове. ― «Но не на строгий сухарь, а на такую с перчинкой». И он угадал ― и профессию, и собственно характер. А когда их представили друг другу и она глянула на него своими карими глазищами, он понял, что пропал.

Он ждал Димкиной свадьбы как дети Нового года. Там у них все и закрутилось. Он влюбился. Впервые в жизни. Чем больше он узнавал Наташу, тем больше понимал, что она для него идеальная. Все у них происходило как-то естественно ― свидания, близость, ее переезд к нему в квартиру.

В один момент он понял, что хотел бы провести с Наташей всю жизнь и сделал предложение. Все как положено, с кольцом и на одном колене. Прежде чем ответить да, она честно рассказала ему о своем первом браке и проблемах с зачатием. А ему было плевать. Он чувствовал и знал, что вместе они все преодолеют ― если нужно будет, сделают ЭКО, в конце концов, всегда можно усыновить ребенка.

Они подали заявление и назначили дату свадьбы. А потом … А потом он сам своими руками все разрушил.

Прежде чем отправиться по адресу родителей Наташи, Костя решил выпить чашку кофе и позавтракать в кафешке, что попалась ему по пути. Он знал, что так оттягивает встречу с Наташей, просто потому что до сих пор не знает, что ей сказать. Заказанные блинчики так и остались нетронутыми на тарелке, Косте кусок в горло не лез.

Выйдя из автомобиля во дворе Наташкиного дома, он поднял голову и взглянул на ее окна на пятом этаже. Сегодня суббота, он надеялся застать ее дома.

Лифтом пользоваться не стал, пошел по лестнице. Перед дверью квартиры остановился, собираясь с силами. Нажал на звонок раз, другой. Никто ему не открывал.

Зато открылась соседняя дверь и из нее выглянула женщина лет шестидесяти. Она смотрела на Костю с любопытством.

― А вы к кому, молодой человек?

― Доброе утро, ― вежливо поздоровался Костя. ― Мне Наташа нужна, но похоже дома никого нет.

― Так они гуляют. Ты, милок, в парк сходи, что позади дома, если не хочешь под дверью сидеть. Они там еще часа полтора будут.

Это «они» отдалось в груди какой-то тупой болью. Кто они? С кем Наташа гуляет? Ему хотелось, чтобы с мамой или подругой. Но он понимал, что она там может быть с кем угодно. Но делать нечего, чем сидеть в неведении, лучше сразу все увидеть своими глазами. «Ты уже увидел один раз», ― шептал внутренний голос.

Как и сказала соседка, прямо за домом находился парк. Довольно большой и вполне себе приличный, с выложенными тротуарной плиткой дорожками и скамейками. В парке было довольно многолюдно ― неспешно прогуливающиеся пожилые пары, дети на роликах и самокатах, мамочки с колясками.

Костя неспешно шел по центральной аллее, когда услышал до боли знакомый женский голос.

― Алекс, стой. Стой, кому говорю!

В следующее мгновение с боковой аллеи вылетел малыш, довольно маленький на вид, забавно переваливающийся из стороны в сторону, но довольно резво бегущий прямо на Костю. В какой-то момент малыш запнулся ножкой за что-то и стал падать. Костя среагировал моментально, бросился вперед, больно ударился коленом, но малыша словить успел. Когда он взглянул в лицо мальчика, Косте показалось, что он попал в какое-то нереальное зазеркалье, настолько дико ему было смотреть в свое детское лицо.