(не) Верность. Горничная для миллиардера

Глава 2

"Денчик, солнышко мое". "Скучаю по вчерашнему". "Ты так рано ушел".

Все встает на свои места, как пазл, который я упорно не хотела собирать. Поздние возвращения Дениса в последние два месяца – "задержался с корешами", "помогал Мишке с ремонтом", "брал подработку". Его странная отстраненность, когда он как будто присутствует здесь физически, но мыслями где-то далеко. СМС-ки, которые он читает украдкой, поворачиваясь к стене. Его нежелание заниматься любовью – "устал", "не в настроении", "завтра".

Я смотрю на спящего Дениса. Неужели этот человек, с которым я живу уже два года, который знает все мои привычки, страхи и мечты, который видел меня без макияжа по утрам и слышал, как я пою в душе, способен на такое предательство?

И Лена. Лена, которая поддерживала меня, когда мы с Денисом начали жить вместе. Лена, которая утешала меня, когда у нас с Денисом были проблемы, которая давала советы, как стать лучше для него. Которая знала, как сильно я его люблю.

Я оглядываю нашу комнату: протертый линолеум с рисунком "под дерево", который никого не обманывает; старые обои, которые начинают отклеиваться в углах; окно, из которого видны только серые панельные дома и детскую площадку с покосившимися качелями. На столе остатки вчерашнего ужина: тарелки с засохшими крошками, пустая кружка от чая, сморщенный чайный пакетик, который заваривали три раза.

Это моя жизнь. Два года я строила эту жизнь, верила, что мы с Денисом создаем что-то настоящее. Да, не богато живем, да, не так романтично, как в фильмах, но ведь главное – это любовь, правда? Главное, что мы вместе, что мы друг другу нужны.

А оказывается, я просто была удобной. Готовила, стирала, убирала, работала наравне с ним, не требовала особого внимания или подарков. Покладистая домашняя мышка, которая даже скандалы устраивать не умеет.

Телефон на тумбочке снова начинает вибрировать – приходит SMS. Я машинально смотрю на экран и вижу сообщение от Лены: "Что-то с связью. Отзвонись, когда сможешь. Целую".

Я встаю с кровати на негнущихся ногах и подхожу к окну. На улице все так же серо и мокро. Редкие прохожие торопятся по своим делам, прячась под зонтами.

Надо идти на работу. Валентина Петровна, наша заведующая, не терпит опозданий. Если я не приду, могут и уволить – желающих работать даже за восемнадцать тысяч в месяц хватает. А мне нужны деньги. Теперь особенно.

Я беру свою старую сумку – подарок мамы на день рождения три года назад – и направляюсь к двери. Оборачиваюсь на Дениса в последний раз. Он все так же мирно спит, не подозревая, что его маленький секрет раскрылся.

На душе странно пусто. Я думала, что буду рыдать, кричать, биться в истерике. А вместо этого какое-то оцепенение, словно я наблюдаю за всем происходящим со стороны.

Выхожу на лестничную клетку. Пахнет кошачьей мочой и сыростью – обычные ароматы нашей пятиэтажки. На стене надпись маркером: "Света любит Пашу", а рядом кто-то приписал: "А Паша любит водку". Вот она, местная романтика.

Иду по лестнице, держась за облупившиеся перила. Каблуки моих дешевых туфель гулко стучат по бетонным ступеням. На втором этаже, как всегда, орет телевизор у бабы Клавы – она с утра смотрит новости и комментирует их во весь голос. "Опять эти политики что-то мутят!" – доносится сквозь дверь.

На первом этаже меня встречает запах жареной яичницы из квартиры напротив – семья Семенцевых уже завтракает. Слышу детский плач и голос женщины: "Кушай быстрее, в садик опоздаем!" Обычная жизнь обычных людей в обычном доме. А у меня жизнь только что треснула пополам, как то зеркало в нашей квартире.

Выхожу на улицу. Дождь сразу же берется за дело – капли попадают за воротник куртки, стекают по шее холодными дорожками. Я поднимаю капюшон и быстрым шагом направляюсь в сторону центра, где расположена "Копеечка".

Вокруг серые панельки, между которыми я прожила всю свою жизнь. Детская площадка, где мы с Леной качались на качелях и мечтали о прекрасном будущем. Вон тот подъезд, где она жила с родителями, пока не сняла однушку ближе к центру. Скамейка, на которой мы с Денисом впервые поцеловались. Тогда мне казалось, что это самый романтичный момент в моей жизни.

Теперь все эти места словно пропитались горечью. Все то же самое, но с кислым привкусом предательства.

Проходя мимо салона "Шарм", невольно замедляю шаг. Еще закрыто – рабочий день у Лены начинается в десять. Интересно, что она сейчас делает? Завтракает, напевая что-нибудь веселое? Выбирает наряд для свидания с моим парнем? Или думает о том, почему Денис не перезвонил?

У меня в животе что-то болезненно сжимается. Не от ревности, а от обиды. Как можно так поступать с человеком, который тебе доверяет? Я же рассказывала ей все! Как переживаю из-за того, что мы с Денисом стали реже заниматься любовью, как мечтаю о том, чтобы он сделал мне предложение, как боюсь, что наши отношения зашли в тупик...

А она кивала, давала советы, сочувствовала. И одновременно спала с ним.

Добираюсь до "Копеечки" на автомате. Магазин еще закрыт, но я вижу свет в подсобке – Валентина Петровна уже приехала. Достаю ключи и вхожу внутрь.

Знакомый запах – смесь хлеба и моющих средств, что всегда витает в продуктовых магазинах. Включаю свет, и передо мной предстает мое рабочее место на ближайшие восемь часов. Ряды стеллажей с товарами, касса с допотопным компьютером, который включается минуты три, холодильные витрины, которые гудят как самолеты.