( Не ) верность в подарок

Будь рядом

За окном — серое зимнее утро. Снег лежит плотным одеялом, приглушая звуки города.

Я сижу за кухонным столом уже полчаса. Чашка с остывшим чаем передо мной не тронута — просто повод занять руки. На столе следы вчерашнего несостоящегося вечера. Свечи давно оплыли, оставив на белоснежной скатерти неровные слёзы воска. Рядом — два прибора, расставленные с тщательной симметрией. Салфетки, сложенные аккуратными треугольниками. Столовые приборы, отполированные до зеркального блеска, отражают тусклый свет ночника. Всё идеально — и оттого ещё болезненнее выглядит эта безупречная пустота. Я не стала убирать — пусть увидит, пусть задумается. Поймёт, наконец.

В воздухе ещё держится слабый шлейф ароматических свечей — ваниль и корица, обещавшие уют и тепло. Теперь этот запах кажется насмешкой — он цепляется за воспоминания о планах, о словах, которые так и не были сказаны, о взглядах, которые так и не встретились.

Я не спала почти всю ночь. Сначала ворочалась, пытаясь найти удобное положение — спина ноет, ноги отекают, дышать тяжело. Потом слушала, как шумит ветер за окном, как где-то вдалеке проезжают одинокие автомобили. А мысли всё крутятся по кругу, крутятся. Почему он так часто задерживается? Не звонит. Снова забывает о нашем сыне, о нашей семье. Что с нами стало? Мы ему больше не нужны?

В ответ лишь тишина, которая давит. Душит.

Когда мой дом успел превратиться в склеп?

За окном — сказочное зимнее утро, а этот стол, украшенный для двоих, выглядит одиноким островком в океане холода и молчания.

Прислушиваюсь и слышу лишь тишину. Муж ещё спит. Знаю, что он проснётся не раньше чем через четверть часа — по привычке перевернётся на другой бок, потянется, потом ещё несколько минут полежит с закрытыми глазами. Потянется, чтобы обнять, поцеловать меня. Как раньше. Как в прошлой жизни. Но наткнётся на пустоту. Ведь я здесь, на кухне, абсолютно невыспавшаяся и комком обиды в груди. Без него тяжело. А с ним больно.

Время тянется подобно вязкой резине. Но вот срабатывает будильник. Ровно без пяти семь. Вздрагиваю от звука — слишком громко в этой утренней тишине. Вспоминаю, как прошлой ночью лежала в темноте, прислушиваясь к его дыханию. Он спал крепко, а я считала минуты, думая, стоит ли разбудить его, сказать, как мне плохо, что она чувствую себя одинокой. Но не решилась. Теперь жалею. Нам нужен разговор. А я всё трушу.

Слышится шорох наверху — он проснулся. Потом шаги босых ног по холодному паркету, скрип двери. Паша появляется на пороге кухни в мятой футболке, с растрёпанными волосами, ещё сонный.

— Доброе утро, — скупо поцеловав меня в макушку, не глядя, подошёл к кофемашине, — Я сегодня задержусь на работе, вечером у меня важные переговоры…

Я посмотрела на него. Лицо сосредоточенное, отстраненное. Делал себе кофе, листая что-то в телефоне. Он был здесь, но его словно не было.

Я молчала. Только пальцы сжималт край скатерти.

Он наконец заметил моё лицо — бледное, наверное, с тёмными кругами под глазами, с напряжённой складкой между бровей.

— Что-то случилось? Тебе ... — спрашивает осторожно, замолкает на полуслове.

Я медленно поднимаю взгляд. Знаю, в глазах — не злость, а что-то глубже: усталость, накопленная за недели молчания, невысказанные «почему?» и «когда это закончится?».

— Я не спала всю ночь, — говорю тихо, но твёрдо, — А ты даже не спросил, как я себя чувствую, как наш малыш.

Он ставит чашку на стол, не успев налить кофе.

— Прости, я думал…

— Вот именно! — резко встаю, стул с грохотом отлетает назад, — Ты думал, а не спросил. Ты всегда думаешь, что всё в порядке, потому что тебе так удобнее. А я? А мои чувства?

Он делает шаг ко мне, но я отступаю.

— Каждый вечер ты приходишь домой, когда я уже сплю. Между нами — пустота. Я устала быть фоном твоей жизни! Я хочу свою семью обратно. Мужа своего хочу. Любви и внимание хочу.

Голос дрожит, но я не останавливаюсь — слова рвутся наружу, как давно сдерживаемый поток.

— Я хочу, чтобы ты видел меня. Не просто жену, не просто хранительницу очага. А женщину. Любимую. Желанную. Я хочу, чтобы ты спрашивал, как я, слушал, обнимал, когда мне плохо, одиноко. А не только когда тебе удобно!

Он молчит. В глазах — растерянность, потом понимание.

— Ты права, — наконец говорит тихо, — Я виноват. Прости.

Я смотрю на него — и вдруг чувствую, как гнев уходит, оставляя после себя только усталость. Сажусь на стул, закрывая лицо руками.

— Просто… просто будь рядом. Хотя бы сегодня.

Он подходит, осторожно обнимает меня за талию, кладёт руку на живот. Я не отстраняюсь, но и не отвечаю на объятие. Просто сижу, глядя в окно, где снег продолжает падать, укрывая мир белым покрывалом — будто пытаясь стереть следы моей боли.