( Не )верный муж. Месть феникса

Глава 10

Сердце мое забилось в груди сильнее, а мысли метались как пойманные в ловушку птицы. Я с трудом подавила желание кричать, вместо этого на моих губах застыла горькая улыбка.

— Отец, Элизабет и Ройберг… Они не оставили мне выбора.

Отец вздохнул тяжело, его лицо на мгновение омрачилось.

— Марисса, ну что ты как маленькая! Повздорили еще и с сестрой? Но ты ведь всегда ей уступала, так почему сейчас решила упереться рогом, а? Язнаю, это сложно. Но мы должны думать о благе семьи. Ты должна быть покорнее.

— Покорнее? — переспросила я, почувствовав, как в горле подступает ком. — Покорнее для кого? Для Элизабет, на благо которой я должна трудиться? Для Ройберга, который… который…— я просто не могла это произнести. — Или для семейного блага, которое никогда не включало мое счастье?

Отец покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то вроде жалости.

— Ты всегда была более чувствительной, чем нужно. Мы родились в этом мире не для того, чтобы искать личное счастье, Марисса. Мы здесь, чтобы сохранить то, что построили наши предки.

— Неужели ты не видишь, что Элизабет вьет из тебя веревки? Она не святая, она… — мое сердце стучало все громче.

— Достаточно! — резко прервал барон, когда я уже была готова бросить ему в лицо неприглядную правду. — Я твой отец, и ты будешь слушать меня. Ты вернешься к мужу утром, и все будет как прежде. Это конец разговора.

Он отвернулся, оставив меня стоять одну в холодном коридоре. Я чувствовала, как по щекам начали стекать слезы, но я была слишком горда, чтобы позволить ему это видеть.

В моей голове зрело решение. Необходимо было что-то изменить. Я не могла больше жить так, как они хотели. Нужно было найти выход, свой путь.

Я оглядела место, где пыталась найти поддержку.

Стены были украшены портретами предков и пейзажами, написанными местными художниками. На полу лежал изношенный, но аккуратный ковёр с традиционными узорами, приглушающий шаги.

По дороге в спальню я проходила мимо гостиной, где стояло несколько старинных кресел, обитых велюром пыльного розового оттенка. Рядом с камином располагался небольшой столик с парой фарфоровых чашек и книгой, которую любила читать матушка.

Отец не пошел спать, а решил закончить вечер в одиночестве.

Я расстроила его, не оправдала надежд. Взбрыкнула против его воли. Ещё и из-за денег.

Я покраснела от стыда и злости. Ройберг оказывается повесил на свою шею всю мою семью. Сказать бы ему спасибо, что я бы и сделала раньше, но сейчас… всё изменилось.

Я ощущала себя племенной кобылой, проданной и преданной, но по-прежнему приносящей деньги семье.

Мне так хотелось просто обнять отца. Найти утешения в его объятиях. А что получила? Ворох претензий и осталась виноватой. Знал бы он правду…

Хотя она его просо подкосит…

Да лучше бы отец вообще ничего не говорил, а просто молча пустил в дом.

Нет же. Он разозлился из-за того, что я не привезла ему денег. Именно поэтому он вышел ночью встречать меня.

Как же тяжело разочаровываться в людях, а в близких это просто смерти подобно. Я и так не была любимой дочерью.

Разве можно любить того, кого вскоре может не стать? Конечно, можно.

Но моя семья выбрала другой путь. И я принимала его, сама пыталась согреться как могла от их тепла.

Но ощущать себя вещью было больно. Когда мне действительно понадобилось просто прийти туда, где был мой дом, где я бы могла снова почувствовать себя защищенной, мне просто указали на дверь.

Даже черствость и сдержанность отца не оправдывали подобного.

И тут меня тоже никто не ждет. Но и не отпустят. Слишком много моим отцом поставлено на меня. Репутация Элизабет (хотя хочется истерично смеяться от этого!) и честь рода Гарас, не пристало братику оставаться без должного его статусу наследства.

Лестничный пролет бы освещен мягким светом настенных бра. На втором этаже, вдоль коридора, располагались двери спален. Моя комната была в конце коридора.

Злость и обида разливались во мне, как ядовитый поток, пока я шла по коридору к своей спальне. Шаги мои были тяжелыми, каждый из них отзывался эхом в пустом доме, который еще недавно казался мне убежищем.

Я прошла мимо старых фотографий на стенах, мимо угасающего света бра. Моя спальня всегда казалась мне островком спокойствия и уединения.

Войдя в спальню и закрыв за собой дверь, я стояла на месте несколько секунд, пытаясь сдержать дрожь и слезы, которые уже наворачивались на глаза.

Я проморгалась, прогоняя непрошенные слезы. Обвела взглядом спальню.

Комната была небольшой, но каждый предмет здесь был на своем месте. Узкая кровать с белоснежным покрывалом и высоким изголовьем, украшенным резьбой.

Рядом стоял небольшой ночной столик с лампой и парой книг, которые я читала перед сном. Напротив кровати находился невысокий комод с зеркалом, на котором располагались мои украшения и пара фотографий семьи.

Окно, выходившее в сад, было приоткрыто, позволяя свежему воздуху проникать в комнату и наполнять ее ароматами цветов. Невесомый тюль слегка колыхался на ветру. Я прикрыла окно и открыла дверь в небольшую ванную комнату.