Не вижу зла

-2-

Я бежала не останавливаясь до тех пор, пока грохот рушащегося храма не исчез вдали. Ноги, будто чужие, продолжали шагать вперёд. Я знала, что мне нужно сделать. Единственная мысль цепко держалась в сознании: добраться до деревни, найти наёмника в проводники и добраться до храма на севере, хотя я мало что знала о нем.

Путь к деревне был мне знаком как собственные руки. Я ходила туда в сопровождении других послушниц — за травами, за провизией, за редкими вестями из мира. Тогда дорога казалась простой и безопасной, хоть и долгой, но теперь… теперь всё было иначе.

Каждый шаг отдавался болью в ногах, каждая ямка и каждый камень на дороге напоминали мне, как мало сил у меня осталось. Иногда меня по лицу хлестали ветки деревьев, но я старалась не обращать внимания на боль. Амулет в руках стал ещё тяжелее, как будто впитывал всю боль и ужас от произошедшего. Его гладкая поверхность будто жила своей жизнью, то нагреваясь, то остывая, как пульс странного, чуждого миру существа.

Воздух вокруг был густым, пропитанным гарью и затхлостью. Но самое страшное — это чувство, что я не одна. Необъяснимая, липкая тяжесть взглядов ложилась на спину. Я не слышала шагов, не чувствовала ветра, но знала, что меня преследуют. Я дергалась от каждого шороха и треска, вокруг себя я ощущала темную, тяжелую ауру, такую, что я задыхалась.

Невольно, то и дело мои пальцы скользили по поверхности проклятого амулета. Настоятельница велела вынести его, любой ценой. И хотя мне хотелось бросить эту вещь, оставить её в лесу, внутри я понимала: без него шансов выжить у меня не будет, впрочем, с ним тоже.

Лес окружил меня плотной стеной тишины. Казалось, он выжидает, наблюдает, готовясь поглотить. Высокие деревья стояли так близко друг к другу, что их корни и ветви срастались, превращаясь в мрачный коридор.

— Спокойно, Алия, — прошептала я себе, пытаясь унять дрожь в теле.

Я двигалась уверенно, но осторожно. Камни под ногами были знакомы, повороты дороги легко угадывались. Где-то вдалеке журчал ручей — первый из ориентиров. Мне нужно было добраться до него, чтобы выпить воды и немного отдышаться.

«В деревне я найду наёмника», — думала я. Сама эта идея казалась пугающей. Я никогда не общалась с подобными людьми, но другого выхода не было. Одной мне не дойти до храма на севере, а с ним я буду хоть в какой-то безопасности, если, конечно, он сам не решит зарезать меня где-то по дороге.

Но как убедить кого-то пойти со мной? У меня почти не осталось денег, а из вещей — только этот странный амулет, который не продашь даже за медный грош.

«Что-нибудь придумаю, обязательно», — твёрдо сказала я себе.

Я добралась до ручья, почти упала в него и судорожно начала хлебать воду, давилась, кашляла, но продолжала пить, пока ледяная вода немного вернула мне силы. Но расслабляться было опасно. Я знала: ночь уже близко, а ночевать в лесу — значит стать лёгкой добычей для хищников или… для того, что могло следовать за мной.

Шорохи усиливались. Ветки хрустели где-то позади, словно кто-то осторожно двигался по моему следу. Я не могла видеть, но чувство угрозы становилось всё сильнее.

— Это просто страх, просто звуки леса — прошептала я, но сердце билось так сильно, что казалось, его слышит весь лес.

Ночь опустилась внезапно, накрыв лес, как покрывалом, птицы затихли. Без огня холод пробирал до костей. Я нашла укрытие под большим деревом, надеясь, что смогу хотя бы немного отдохнуть. Стиснув амулет в руках, я слушала шорохи вокруг.

Сначала ничего не происходило. Но затем, когда я почти задремала, рядом с деревом затрещала ветка. Этот звук был ближе, чем все предыдущие. Я напряглась, боясь пошевелиться, зажала рот рукой, будто это могло спасти меня.

— Кто там? — тихо прошептала я.

Ответа не было, только треск ещё одной ветки, на этот раз позади.

Я сжала зубы, заставляя себя встать. Продолжать сидеть под деревом было безумием. Я знала: если не продолжу путь сейчас, то до деревни мне не дойти. Собрав остатки сил, я двинулась дальше, хоть ноги дрожали, а страх захлёстывал.

«Иди, — приказала я себе. — Иди, пока не стало слишком поздно».

Когда я наконец вышла на окраину деревни, небо уже начало светлеть, я поняла это по утреннему пению птиц. Первыми её выдали запахи: дым костров, влажное дерево, прелое сено и что-то тяжёлое, едва уловимое — запах пота и людей. Этот аромат был резким, неприятным, но в нём я нашла неожиданное утешение. Я добралась.

Деревня жила своей обычной жизнью. Слышался скрип телег, лай собак, крики детей. Люди просыпались, готовясь к дневным делам.

Но я ощущала на себе взгляды. Они следовали за мной, словно острые иглы. Меня не приветствовали, не окликали, но я чувствовала, что каждый мой шаг наблюдают. От них исходила злая аура, будто они желали мне зла.

— Эй, слепая! — крикнул кто-то, но я не остановилась, а только прибавила шаг.

Мой путь вёл меня к таверне. Её я узнала сразу: тяжёлый запах пива, глухой звон колокольчика над дверью. Внутри было шумно, пахло гарью и горелым мясом. Но мне не было дела до этого.

Я осторожно прошла внутрь, чувствуя, как разговоры затихли, а взгляды снова уставились на меня.

— Чего тебе, жрица? — раздался грубый голос хозяина, доносящийся откуда-то из-за стойки.

— Мне нужен сопровождающий, — сказала я, стараясь звучать твёрдо.

Мой голос был встречен смехом.

— Сопровождающий, говоришь? Может, милостыню сначала попросишь, монет соберешь? — грубо усмехнулся кто-то из дальнего угла.

Я не ответила, просто крепче сжала кулаки.

— У меня есть деньги, — уверенно добавила я, хоть это было ложью, у меня был только амулет и несколько медяков в кармане.

— Кто заплатит, тот получит, — послышался новый голос. Он звучал лениво, но в нём была странная уверенность.

Мужчина подошёл ближе. Его шаги были лёгкими, но запах кожи и металла выдавал в нём опытного воина. Его аура была светлой и теплой.