(не) Влюбиться по уши

Глава 3. Александр

Всё утро и все пары вплоть до обеда я буквально прозевал. Не выспался ужасно. Ещё эта Надежда Перова... Никто о ней не знал больше того, что рассказал мне отец. Непримечательная первогодка, каких сотни. Окей, эта всё же отличилась, но после вызвавшей широкий резонанс победы вела себя тихо, как мышка.

Больше всего раздражало то, что никто, у кого я успел аккуратно осведомиться о девчонке, не мог нормально описать её внешность. Плакала моя институтская репутация, если я начну «встречаться» с представительницей косоглазых или кривоносых, или косолапых. Обнадёживало лишь то, что она пловчиха и вроде как должна быть в форме.

В общем, пока я спускал семь потов на тренировке, меня не отпускали сомнения. А так ли мне нужна эта Надя? Я же могу привести в дом любую, и пусть родители считают её моей девушкой. Но отец... Он бросил мне вызов, и отказаться от него — признать своё поражение. А так хотелось утереть ему нос. Совсем как Перова утёрла нос сокомандникам. Предложить ей денег? Рискованно — девчонка может оказаться болтливой. И хорош же я буду, когда по институту пройдёт слух, что я плачу первогодкам за то, чтобы те со мной встречались. Нужен повод надёжней.

И кажется, я его нашёл, когда вышел из раздевалки и наткнулся взглядом на объявление, где увидел заветное имя.

Усмехнулся над тем, что моя будущая «девушка» собралась курировать драмкружок в спортивном институте. Какая разностороння личность, интригует.

Значит, сейчас мы и познакомимся, Надежда. Посмотрю на тебя, на то, что ты задумала, и решу, как сделать сделку выгодной нам обоим.

Мне не удалось скрыть часть своих планов от команды, и те попёрлись со мной, чтобы позабавиться. Когда Перова представилась со сцены, я тихо выдохнул — нормальная. Больше того — вполне себе милая маленькая девочка. В смысле, маленькая по росту для меня, макушка её головы едва будет доставать мне до плеча. Зато палец ей в рот лучше не класть — откусит. Выходит, и правда целеустремлённая. А значит это одно — мы с ней найдём общий язык.

Парни быстро потеряли интерес к представлению и свалили, а я остался сидеть, чтобы в течение часа смеяться в голос над артистами погорелого театра, когда не наблюдал за девчонкой. По тому, как её спина на протяжении всего времени была напряжена, я понял, что драмкружок ей очень важен, и немного удивился, что она сама в актрисы не метит. Что тогда? Любовь к режиссуре? Вполне. Впрочем, плевать. Что бы ей ни двигало, мне это только на руку.

Единственное, что немного огорчало, так это то, что мне самому придётся участвовать в этом шоу талантов. Иначе внимания к драмкружку не добиться. Впрочем, это малая плата за то, чтобы беспрепятственно заниматься любимым делом.

Я дождался в коридоре малявку, предварительно убедившись, что никто из близких приятелей пока не увидит меня с ней, и предложил сделку, попутно рассмотрев её пристальней. Глаза поражали — огромные, небесно-синего цвета, для брюнеток такой окрас радужки редкость. А её чуть вздёрнутый носик? Милашка. «Встречаться» с такой стыдно не будет, так что всё «ок».

Навязчивого интереса ко мне, в отличие от остальных девчонок, курносик не проявляла. Что радовало. Так наша сделка будет честней. А вот то, что она сомневалась, принимать ли моё предложение — напрягало.

Я нужен тебе, дурёха, так что прекращай гипнотизировать меня изумлённо-недоумённым взглядом своих больших глаз и соглашайся.

Она наконец отвела от меня взгляд, посмотрев на мою протянутую руку, но проигнорировала её, шлёпнув стянутым с плеча рюкзаком о подоконник и уставившись в окно.

Чёрт, о чём тут можно думать?

Ну, окей, дам тебе ещё пару минут.

Развернулся к её профилю лицом, уперев ладонь одной руки в пластик, и принялся ждать, потирая пальцами второй руки переносицу.

— Как это будет? — не глядя на меня, спросила она через полминуты.

— Никакого фанатизма, не переживай, — усмехнулся я.

— Нет, я имею в виду, — перевела она взгляд на меня, — в какой из сфер твоей жизни мне нужно будет играть роль твоей девушки? В институте? За его пределами?

Какой рациональный подход. Мне нравится.

— Во всех.

— Получается, ты познакомишь меня со своими друзьями... — осторожно спросила она. — С родителями...

— Верно, — чуть нахмурившись, кивнул я. — Все вокруг должны быть убеждены в том, что мы встречаемся. Сомневаешься в своих силах?

— Нет-нет, актёрскую игру я люблю... Просто никогда не думала, что играть можно и в реальной жизни. Это... волнительно, что ли, — выдохнула она с нервным смешком, но уже в следующий миг спросила серьёзно: — И как долго нам нужно притворяться?

— Ещё не думал об этом. Как минимум — пару месяцев. Как максимум... до аншлага на твоём концерте? — улыбнулся я.

— Да, — кивнула она, вновь отвернувшись к окну. — Логично. И немного удивительно.

— Что именно?

Курносик несмело улыбнулась, словно своим мыслям, и вновь посмотрела на меня:

— Что такой, как ты, подходит к сделке со всей ответственностью.

Такой, как я... И много же она таких встречала? Уверен, что я у неё первый. И последний. Таких, как я, один — я.

— Предпочитаешь судить книгу по обложке? Окей, твоё право. Так мы договорились? — вновь протягиваю я к ней свою ладонь для рукопожатия.

— Постой, — снова она её игнорирует, вынуждая меня закатить глаза. — Нужны какие-то правила... договорённости. Эта сделка напрямую повлияет на наши жизни. Кому можно рассказывать о ней? Или если обманывать, то всех без исключения? А со своей мамой я могу быть откровенной? Хотя нет. Не стоит её втягивать в это. А Рите? Мне кажется, я могу ей доверять, но опять же, кто знает, кому захочет рассказать она...

— Притормози, курносик. Здесь без вариантов — о нашей сделке знаем только мы двое, ясно?

— Да, хорошо. Но...

— Что? — спросил я грубей, чем хотел, заставив девчонку испуганно отвести взгляд. — Извини. Что ещё тебя беспокоит?

Курносик поджала губы и отрицательно покрутила головой.