( Не ) влюбиться в (с)нежного дракона

Глава 4 Умеют люди к новому году подготовиться

— Точно, елочку купить забыла, — остановилась я на перекрестке, заметив пушистое чудо в руках спешно переходившего дорогу прохожего. Свернула на стоянку у стихийного рынка. В окно по над стенко базарной ограды наблюдалось еще целых два десятка лесных красавиц. Было из чего выбрать.
"Сколько собиралась купить искусственную. Все некогда. На следующий год обязательно куплю", — пообещала в очередной раз себе мысленно.
— Торопится, спеши-ит... — пропела строчку из новогодней песни, останавливаясь у стихийного базарчика, и выходя из машины. Выбрала свою красавицу-сосну, засунула в багажник и продолжила путь.

— Да пошел ты к черту! — в очередной раз громко послала я милого в ад к нечистому, трогаясь на зеленый. — Да плевать я хотела на тебя и твои слова! Козел! — всхлипывала я каждый раз, когда вспоминала разговор с Тарасом. — И никакая я не снулая, и не бревно, и вообще, нет фригидных женщин, есть бестолковые бесталанные мужики, которые... не тот типаж, — вспомнила слова Тараса, — везде так говорят и пишут, — снова всхлипнула, быстро смахнув холодную слезу со щеки.

Вот про бревно, да еще при Зойке, было обидно. Завтра об этом весь театр будет говорить. Но я молодец, ответила язвительно, но, кажется, недостаточно. Нужно было еще назвать его импотентом, или еще как-нибудь пообиднее. Что там обычно в таких случаях говорят?
Хотя, плевать я хотела на все, отвечу согласием на приглашение и уеду далеко-далеко отсюда, и даже вспоминать не буду. Стану знаменитой актрисой, а они... а они...

Надо прекращать психовать за рулем, ночной город хоть и пустой, но вляпаться в чью-нибудь оттопыренную задницу можно легко. Тьфу-тьфу, ни разу за четыре года водительского стажа со мной этого не произошло, спасибо лучшему учителю, моей тетке Нонне Карповне.

— Сейчас приеду, соберу твои манатки и проваливай к своей дуре бесталанной, этой наглой Зойке. С ее хитрой конопатой рожей только лисичек и белочек играть в нашем захолустье, а тебе зайчиком при ней оставаться до самой старости.

Я хихикнула, представив, как Тарас играет на сцене умирающего зайчика, с седыми паклями вместо волос, причем не в парике, а со своими паклями, его страдальческое выражение лица, когда он горделиво сообщает, ну или жалуется, что одно и то же, местной публике, что посвятил всю свою творческую жизнь этому театру.

Как он каждый театральный сезон по-новому подходил к исполнению роли зайчика, вот прямо все шестьдесят лет подходил, вот на этой сцене. К нему шаркает горбатая Зойка, подносит стакан воды. Тарас пьет, теряет зубы, потому что не хватило денег на нормальный клей для протезов. Что поделаешь, зарплата в провинциальном театре не разгуляешься.

Нафантазировав яркое будущее этим гадам и, представив все в картинках, я расхохоталась и почти успокоилась. В груди только остался неприятный холодок из-за предательства близкого человека. Ну или я так считала, что близкого, а на самом деле оказавшегося обманщиком и изменником.

— Все, Ириша, прекращай влюбляться, хватит тратить свои драгоценные жизненные силы на всяких маргиналов провинциального бомонда, — в который раз делала я себе внушение.

Наконец закончился город, и я выбралась на шоссе. Выговорившись в одиночестве, я замолкла.

Жаль, что слушать меня некому: родители далеко, в соседнем городе, тетка, великий кладоискатель, уехала два месяца назад в очередную археологическую экспедицию куда-то за Урал раскапывать очередной “аркаим”.

Когда тетка являлась домой в краткосрочный отпуск, мы перебирались жить в город. Можно было, конечно, жить в загородном доме и ездить в театр с Тарасом, но Нонна Карповна терпеть не могла Тараса.

Не знаю, почему, но тетка невзлюбила моего парня и называла его даже не зайчиком, а кроликом. Я, конечно, обижалась на нее… до сегодняшнего дня.

В темном салоне тихо играла классическая музыка: “Для успокоения нервной системы и поиска гармонии с миром, а еще воду в порядок приводила”. Это снова из теткиных речей. "Классическая музыка воду приводит в гармонию, — говорила она, — молекула воды, когда слышит Чайковского или Моцарта вытягивается в правильную шестиугольную форму, а вот рок воду мутит. А если учесть, что человек почти на восемьдесят процентов состоит из воды, то выводы можешь сделать сама, — вздыхала Нонна Марковна. — За эти открытия люди, между прочим, нобелевскую премию получили. А это вам не хухры-мухры". вообще, тетка много чего интересного рассказывала. Из своих командировок она всегда возвращалась всегда возбужденная и говорливая. Однажды даже заявила, что оборотни и драконы это не сказка. Сумасшедшая женщина!

Призывно светился красным брелок на ключах зажигания и пульт.

Свернув на свою улицу, я, не доезжая до ворот, нажала на кнопку пульта. Издалека заметила, как открываются ворота в гараж.

— Вот я наконец-то и дома, — прокомментировала возвращение, остановилась в ожидании, когда жалюзи поднимется выше, посмотрела по привычке в зеркало дальнего вида, улыбнулась и кивнула, не обращая внимания на опухшие от слез глаза.

— А плевать, — снова начала уговаривать себя, заметив предательскую влагу на глазах. — Пусть чешет к этой рыжей, а мы и без него обойдемся.

Облегченно вздохнула, будто не уезжала сегодня утром отсюда же, а отсутствовала целых сто лет. Посмотрела на соседний дом.

— Умеют люди к новому году подготовиться, — восхитилась, любуясь яркой иллюминацией на соседнем коттедже.

Сколько себя помню, у соседей всегда было тихо и пусто. Я несколько раз спрашивала тетю, кто живет в таком роскошном современном загородном доме. Построенный из тонированного стекла и темного дерева в форме терема с двускатной крышей, над которой виднелся зонтик каминной трубы. Перед фасадом раскинулась просторная терраса. Шикарные газоны с ухоженными кустами можжевельника и пирамидками туи украшали проход к особняку от высоких кованых ворот. Сам дом казался недоступным для простых смертных вроде меня.