( Не) влюбляйся

Глава 11.

Папа удивленно вскидывает бровь, когда я сбивчиво сообщаю о визите «жениха». Отвожу взгляд, не в силах выдержать его – прищуренный и острый. Мямлю, разглядывая домашние тапочки:

– Его зовут Никита, мы недавно познакомились, но я…

– Покраснела, вижу, – крутит он в руках карандаш, восседая в кресле кабинета. Свежий и спортивный – папа еще может дать фору молодым. Но скверный и вспыльчивый характер мгновенно выдает его возраст и лишает преимущества. – Ладно, дочка. Если парень окажется приличным – а я надеюсь он не из среды знакомых мне лоботрясов – выполню обещание насчет пансионата. Но понравиться мне…

– Невозможно, пап. Знаю, – выдыхаю беспомощно.

– Не так. Трудно, но можно. Иди, Золотко. Попроси Дину испечь яблочный пирог. Во сколько придет этот парнишка?

– В четыре, пап.

«Парнишка», – от папиного представления о парне хочется улыбнуться. Никита высокий взрослый мужчина, не иначе. Никакой не парнишка, а… Самый притягательный, умный, добрый… Похоже,  я втрескалась не на шутку… Потому что думать ни о чем не могу – только о нем.

Никита подъезжает вовремя. Паркует старую машину на подъездной дорожке возле ворот и звонит в домофон. Жму на кнопку и бегу со всех ног его встречать. Звук шагов отдается гулким эхом от высоких каменных стен дома, вторя заполошно бьющемуся сердцу… Распахиваю калитку и встречаюсь с Никитой взглядом.

– Привет.

– Привет, Злата. То есть… Золотко, – улыбается он. – Не обольщайся, мелкая, это я репетирую.

– Входи. А почему ты не… – вздыхаю, так и не решившись произнести «не оделся нормально, подобающе случаю, прилично?».

– Я не должен понравиться твоему папе, Злата, – ультимативно говорит Никита, угадав мое возмущение.

На нем те самые уродливые штаны и застиранная футболка, видавшие виды кеды, слаба богу чистые. Ловлю себя на мысли, что мне плевать, как Никита одет. Я теряю голову от него – разодетого или в старой майке, строгого или улыбающегося… и это очень плохо. Плохо кончится – во всяком случае для меня.

– Да, ты прав. Но, тогда он отправит меня в пансионат, посчитав тебя недостойным. Об этом ты не подумал? Мог бы подыграть, Никит… – протягиваю жалобно.

– Злата, я бедняк. И не хочу строить из себя непонятно кого. И… У меня приличной одежды нет – я купил брату вещи для школы, новые туфли, рюкзак. Помог матери с ремонтом балкона – осенью из него дует. Я не желаю притворяться другим. И молчи про Америку.

«И не надо… Потому что я таю от тебя… Такого, как есть».

– И не надо притворяться, Ники, – отвечаю непринужденно, чувствуя, как разрушаюсь внутри. Он меня точно погубит… Между нами нет ничего, а я уже люблю… Он еще не уехал, а я тоскую, едва сдерживая желание выть на луну… Разве так бывает? Не понимаю, как это работает? Амур стреляет и сразу попадает в сердце? Или стрела постепенно пронзает тебя насквозь? Ладно, спрошу у бабули…

Папа встречает нас вежливо-сухо. Кивает в ответ на приветствие Никиты и жестом указывает на стул – аккурат напротив своего. Обед мы решили устроить в крытой беседке, расположенной в тени высоких старых берез.

– У вас очень красивый дом, Леонид Сергеевич. И сад, и газон… – произносит Никита, усаживаясь за стол.

– Где-то я тебя видел, парень, – прищуривается отец, пропустив комплименты Никиты.

– Я прислуживал официантом на вашем вечере.

– Так вы тогда и познакомились с моей дочерью? – отец переводит взгляд на подошедшую Дину. Она раскладывает по тарелкам дымящиеся кусочки мяса, разливает по бокалам домашний лимонад.

– Нет, папуль, – включаюсь я, поерзав на стуле. – Это я Никите рассказала про юбилей и возможность подработать.

– Где еще работаешь? Или официант – твоя основная профессия? – со скучающим видом спрашивает папа. Отвлекается на айфон, листает посты, читает сообщения в телеграмме… Он ему УЖЕ не понравился, вижу по всему, но этикет не позволяет нарушить трапезу или выгнать гостя.

– Еще работаю в кафе «У Шариповых» на побережье, иногда подрабатываю курьером в «Яндекс-еда», – сложив напряженные пальцы в замок, отвечает Никита.

– Не понимаю… – качает отец головой. – Что моя дочь в тебе нашла? Ты… учишься? Может, мечтаешь о чем-то великом?

Никита медлит, очевидно, глотая рвущиеся изнутри возмущение и желание отбрить папу, а потом медленно отвечает:

– Я окончил Кубанский университет. Получил образовательный грант в Калифорнийский университет. Собираюсь продолжить учеьу там.

О! Неужели, он решил все-таки понравиться папе?

– А вот это интересно. Люблю целеустремленных людей. Не куришь, наркотики не употребляешь? – бросает отец, гипнотизируя парня взглядом. – Про подработку я понял – сам такой в юности был. Но одно дело – использовать такие професии, как трамплин, а другое – вариться в этом дерьме постоянно.

– Не курю и не колюсь, не волнуйтесь.

– Ладно… Встречайтесь пока.

– Уи-и-и! – хлопаю в ладоши, не скрывая радости. – Любишь его, дочка.

– Люблю, пап. Очень, – отвечаю с придыханием, встречая недоуменный взгляд Никиты – к такому признанию он точно не был готов. И совсем неудивительно, что папа не спрашивает про любовь Никиту – разве его Золотко можно не любить?

– Куда собираетесь ехать в выходные? – окончательно расслабившись, спрашивает отец.

Вот это подстава! Сейчас он начнет выведывать у Никиты, сколько тот тратит на меня денег? Куда водит, чем кормит? Что дарит…

– К морю, – спокойно отвечает Ники. – Друзья пригласили поехать, я как раз собирался предложить Злате составить мне компанию.

– Хорошо, – одобрительно кивает папа. – Очень хорошо. Моему Золотку давно пора освежиться в море. И сколько вас будет? Парней, девушек?

– Десять человек, может, больше.

– Замечательно, – довольно потирает руки папа. На меня они даже не смотрят. – Море, хорошая гостиница, чайки, прогулки под Луной… Поезжайте. Только… О внуках я еще не думаю.

– Ну папа! – вмешиваюсь я, едва не подавившись лимонадом.