( Не) влюбляйся

Глава 19.

Никита.

Золотко звонит мне через два дня. От ее взволнованного голоса нутро скручивается в тугой узел, а по спине ползут ледяные мурашки.

– Ники, ты дома? Я могу приехать?

– Ко мне в гости?

– А ты против? Я хотела познакомиться заодно с твоей мамой.

– Конечно, нет, Злата, я с удовольствием. Просто мама на работе. В общем, приезжай.

Пока моя девочка едет, быстро прибираюсь и перестилаю постель. Сегодня я от нее не отлипну… Залюблю и зацелую до кругов перед глазами. Златка звонит в дверь, когда я выхожу из душа. Глубоко дышу, стираю капли воды со лба и бегу скорее открывать дверь.

– Золотко мое, привет.

– Никита, я привезла деньги. Там у нас дома такое творится… Папу вызывают на допросы, к нам все время приезжают какие-то люди. Держи, – Злата стаскивает обувь и протягивает конверт.

– Не возьму. И ты знаешь почему. Тем более, если такая в семье ситуация. Они твоему папе нужнее. И вообще… Иди ко мне, – шепчу хрипло, привлекая малышку к груди. Осыпаю ее лицо поцелуями и сую проклятый конверт в ее сумочку.

– Никита… Любимый мой… Я так скучала, – томно протягивает она.

– Хочу тебя, Золотко. Идем…

Подхватываю Злату на руки и несу в уже расстеленную постель. Целую сладкие губы, перебираю пальцами волосы, ласкаю кожу, пахнущую ванилью. Злата отдается мне с такой самоотверженностью, что хочется одновременно снова ее зацеловать и рассмеяться. Мы любим друг друга несколько часов, а потом сказка рассеивается, сменяясь суровой реальностью…

Злата.

Перед глазами мелькают картинки какого-то страшного боевика… Или ужастика. Воздух сотрясают оглушительный стук в дверь и крики папиных «псов». 

– Открывайте немедленно! Мы ломаем дверь!

Перевожу непонимающий взгляд на застывшего в прихожей Никиту, нервно цепляясь за края простыни. 

– Что происходит? – бросает он, косясь на вибрирующую от ударов дверь.

– Н-не… Не знаю. 

– Это ты их привела? Неужели все твои слова ложь… Зачем они здесь? Обвинить меня в изнасиловании?

– Нет, клянусь! – взмаливаюсь, стирая предательские слезы. – Никита, пожалуйста, поверь мне. И… Лучше открыть.

– Отзови своих «шестерок», Злата! – яростно произносит Никита. 

Я сбивчиво выполняю его просьбу, всхлипываю, прижавшись ухом к двери. Никита проворачивает ключ. Дверь с грохотом распахивается. Папины псы валят Ника на пол и застегивают наручники на его запястьях…

– Отпустите его! – кричу, придерживая простыню на груди. – Он ничего не сделал. Умоляю вас! Кто приказал?

– Леонида Сергеевича арестовали. И в этом виноват он, – в глазах телохранителей вспыхивают огоньки ярости.

Никита стыдливо прячет взгляд и молчит. Тяжело дышит, даже не пытаясь оправдаться или подняться с пола. 

– Это… Это правда? Как ты мог?! – вскрикиваю, борясь с желанием залепить парню пощечину. Амбалы поднимают его с пола, как будто угадывая мое намерение. – Как ты мог? – а это произношу, смотря прямо в его глаза. – Я думала… А как же твои слова и… Все, что между нами было? Неужели… – голос садится до хриплого шепота. 

– Я не буду оправдываться, ты все равно не поверишь, – протягивает Никита вымученно.

– Это он виноват, Злата Леонидовна. Камеры видеонаблюдения подняли – он заходил в кабинет к Леониду Сергеевичу и копался в его компьютере. Его Вадим Милославский попросил. Вернее, не так – он за эту услугу дал миллион.

– Ложь! – кричит Никита, лежа на полу.

– Ах, вот оно что? Поэтому мои две тысячи долларов тебе не нужны. А зачем? Ты уже получил достаточно, чтобы начать новую жизнь. За что? Просто скажи… – захлебываюсь слезами, чувствуя, как в душе что-то стремительно рушится… Он меня предал. Он. Меня. Предал. Поверить не могу… купился на проклятый миллион и слил папу. Из-за жалкого миллиона…

– Это ложь, – повторяет Никита. – Я сказал Вадиму, что ничего не нашел.

– Но ты пошел в кабинет папы! Согласился. Господи… Миша, я сейчас оденусь, отвезите меня домой.

– А с этим что делать? Сдать следакам? Они камеры уже видели, да и Милославского допрашивали. Тот подтвердил, что заплатил ему.

– А мне плевать! Что будет с этим! Пусть сажают, ему полезно.

– За что меня сажать? Я не виноват. И я не брал этих денег! Это ложь.

– Ты бы сваливал отсюда парень. Пока ветер без камней. Куда ты там хотел… В Америку. Подписки о невыезде нет, убегай, пока система тебя не засосала, – важно протягивает Миша.

– Как это убегай? – взрываюсь я. – То есть подставил папу и… Ему можно просто так свалить? А папа один все разгребать будет?

Произношу и осекаюсь… Наверняка, если отца арестовали, то было за что. И Никита тут ни при чём. Он просто исполнитель Милославского. Предатель, который помог вытащить из компьютера нужные для компромата документы.

– Все будет хорошо, Злата Леонидовна, – успокаивает меня второй телохранитель Василий. – Этого парня не за что привлекать. Разве только за подлость…

– Оставь его тогда, – шиплю змеей и остервенело обуваюсь. – Пусть катится куда подальше. В свою Америку. Ненавижу… – бросаю короткий яростный взгляд на сидящего на полу парня и покидаю квартиру.