Не влюбляться в клиента

Часть 1

​Глава 1

Она считала до десяти. Это было ее личное, нигде не прописанное правило. Если внутри все кипит от раздражения, усталости или злости — сосчитать до десяти, выдохнуть и только потом открыть рот. Это спасало карьеру чаще, чем диплом МГУ и сертификаты по когнитивно-поведенческой терапии вместе взятые.

— ...И тогда он сказал, что я не умею радоваться жизни, — голос клиентки звучал глухо, она теребила край своего дорогого, но безвкусного шарфа. — А я ему: «Ты сам-то умеешь? Ты, который три года смотрит футбол с друзьями, а меня забывает забирать из аэропорта?»

Алиса Градова сидела в кресле напротив, держа на коленях блокнот. Она не делала пометок. В этом и был ее метод — полное, абсолютное присутствие. Она слушала не слова, а паузы между ними. Сейчас пауза была горькой.

— Елена, вам важно, чтобы именно он признал вашу ценность? — голос Алисы был ровным, как гладь озера, в котором, однако, чувствовалась глубина. — Или вы ждете, что кто-то другой даст вам разрешение быть счастливой?

Клиентка подняла голову. Глаза покраснели. Стандартная история: успешный бизнес, муж-нарцисс, потеря себя. Алиса видела такие сценарии десятками, но каждый раз напоминала себе: для этой женщины это не «стандартный сценарий». Это ее жизнь, которая трещит по швам.

— Я не понимаю, о чем вы, — Елена выпрямилась, защищаясь. — Я просто хочу, чтобы он вел себя как нормальный муж.

— Нормальный для кого? — Алиса чуть склонила голову. — Вы пришли сюда не менять его. Вы пришли понять, почему вы позволяете себе оставаться в ситуации, где вас... забывают в аэропорту.

Елена всхлипнула. Алиса ждала. Она не подавала салфетки. Она не лезла с утешениями раньше времени. Слезы в ее кабинете были не катастрофой, а ресурсом. Они смывали налет привычного.

Сессия закончилась ровно через пятьдесят минут. Алиса была пунктуальна до педантичности. Когда дверь за Еленой закрылась, она наконец позволила себе откинуться на спинку стула и закрыть глаза.

Тишина.

Именно ее она ценила в этой работе больше всего. Тишину своего кабинета. Маленькой крепости на Садовом кольце, где стены цвета яичной скорлупы, а на столе нет ничего лишнего: компьютер, стакан для ручек и фикус в горшке, который, вопреки всем приметам, рос без единого сухого листа.

Она смотрела на фикус и думала о том, что сегодня ровно три года, как она не была в отношениях. Три года тишины в личном пространстве. После развода с Кириллом она дала себе слово: сначала выстроить себя заново, а потом уже впускать кого-то. Но «потом» почему-то не наступало. Она стала настолько искусна в построении границ, что за ними оказалось слишком просторно и одиноко.

Зазвонил телефон. Номер «Инсайта» — элитного медицинского центра, с которым она сотрудничала на правах внешнего консультанта. Алиса поморщилась. Последний раз, когда они звонили, предлагали взять пациентку с нервной анорексией, которая укусила медсестру.

— Слушаю, — ответила она.

— Алиса Сергеевна, добрый вечер. Это Лариса Алексеевна из отдела координации. — Голос был виноватым и взволнованным. — У нас тут... ситуация.

— Какого рода? — Алиса открыла ежедневник. В ее расписании было окно в четверг, которое она берегла для разбора сложных случаев.

— Поступил запрос от господина Корсака. Демида Павловича. — Имя было произнесено с таким трепетом, будто речь шла о явлении природы. — Ему требуется специалист.

— Пусть приходит на первичную консультацию в четверг. У меня есть час.

На том конце провода замялись.

— Видите ли... Он не приходит. Он принимает у себя. И он... он уже сменил трех психологов за полгода. Две уволились сами, одного мы отстранили после того, как он пожаловался на неэтичное поведение клиента.

— Неэтичное? — Алиса отложила ручку. Это пахло чем-то интересным. Или опасным. — В чем выражалось?

— Господин Корсак утверждает, что специалист сам нуждался в терапии. Но у нас есть информация, что Корсак... провоцирует. Он очень богатый человек, Алиса Сергеевна. Очень. И он привык получать желаемое. Он заявляет, что ему нужен «свежий взгляд», и настоял именно на вас.

— На мне? Почему?

— Сказал дословно: «Та, что работает с ПТСР у пожарных и спасателей. Если она вытащила тех мужиков после Камчатки, может, и у меня получится. Или хотя бы будет интересно».

Алиса усмехнулась. Лесть, приправленная вызовом. Старый прием.

— Передайте господину Корсаку, что я работаю только в своем кабинете. Или в кабинете центра, если там созданы условия. На его территории — только если это необходимо для протокола экспозиционной терапии. И то после оценки рисков.

— Алиса Сергеевна, гонорар... — Лариса Алексеевна назвала сумму, которая заставила бровь Алисы поползти вверх. Это была не просто оплата месячной аренды кабинета. Это была цена небольшой подержанной иномарки. За месяц работы.

Она посмотрела на фикус. Потом на уведомление об оплате лечения матери в санатории, которое пришло на почту утром. Потом на свои идеально начищенные туфли.

— Хорошо. Пусть пришлет свои медицинские выписки и согласие на обработку данных. Я посмотрю. Если возьмусь — только на моих условиях. Полный пакет документов, строгое соблюдение границ. Любое нарушение — расторжение контракта без возврата аванса. Передайте это слово в слово.

— Обязательно. Спасибо, Алиса Сергеевна!

Она сбросила вызов и потерла переносицу. Что-то подсказывало ей, что этот Демид Корсак станет либо самым ярким кейсом в ее карьере, либо самой большой ошибкой.

На часах было девять вечера. Алиса выключила компьютер, взяла сумку и бросила последний взгляд на пустой кабинет. Завтра нужно было подготовиться. Она всегда готовилась к новому клиенту, как к экзамену. Собрать анамнез, изучить возможные триггеры, продумать протоколы.

Дома, в квартире-студии с видом на спальный район, она сняла строгий пиджак и повязала волосы в узел. Включила чайник. Достала из папки распечатанный файл с анкетой.