[не] вместе. [не] навсегда

Глава 3

В течение следующей недели я составляла проект для компании «ГолдСтрой» и несколько раз консультировалась с Андреем в мессенджере – отправляла ему файлы и ждала рецензию. Порой он отвечал не сразу, отыскиваясь часам к восьми-девяти вечера, извинялся, что поздно, объясняя всё тем, что презентация нового жилого дома – лишь два процента его работы, и остальное тоже нужно успеть сделать в срок, а потом мы почти до полуночи вносили правки и обсуждали идеи по переписке. В выходные у меня был отдых от работы и общения с тем, кто снова всецело захватил мое внимание, а в понедельник днем я получила неожиданное сообщение: «Наташа, привет! Получил новые указания от начальства, что нужно добавить. Объяснять долго, давай вечером встретимся где-нибудь, я всё расскажу?»

Сердце ухнуло в груди. Это что, то самое приглашение на ужин, которое я ждала столько времени и уже потеряла надежду? Решила уточнить на всякий случай: «Где-нибудь – это где?»

Ответ пришел почти сразу: «Хорошо бы в каком-нибудь тихом месте… Даже не знаю».

Значит, он вряд ли имеет в виду кафе, - смекнула я и, разочарованно выдохнув, отстучала: «Можно у нас в конференц-зале. После шести он точно будет свободен».

«Отличная идея! Договорились))» - пришел мне ответ и я, еще раз выдохнув, принялась за другой проект, поскольку позволить себе роскошь заниматься только одним клиентом никто из нас позволить себе не мог. Порой правки могли вноситься до бесконечности, и кое-кто (в частности, Витя) очень психовал по этому поводу и мог даже высказать свое недовольство вслух, теряя клиентов. Нет, проект они, конечно, доводили до ума вместе, но после начальника отдела тот же заказчик просил: «Только не этого парня, пожалуйста». Вите уже не раз высказывались претензии от нашего руководства за его несдержанность, но ни угрозы потери премии и весомой части зарплаты, ни теоретическая вероятность увольнения за то, что портит компании репутацию, ведь «клиент всегда прав», не были весомым аргументом для того, чтобы парень замолчал и делал свое дело так, как просят заказчики. Он знал: без работы всё равно не останется. А если и так: «Пойду работать на склад, я там четыре года до этого пробыл, могу вернуться». В этом месте начальник отдела обычно обиженно поджимал губы и удалялся, признавая свое фиаско и не желая раздувать конфликт до космического масштаба.

Витя был… как бы это сказать… пофигистом. Есть работа – буду работать здесь, нет – найду что-то другое. Рады моей работе клиенты – молодцы, у них хороший вкус, а нет – дураки сами. Впрочем, у него был свой стиль и свои клиенты, которые неизменно к нему возвращались, так что пока работы на складе он мог не бояться.

Получив сообщение от Андрея, я написала маме. Мы договаривались, что я сегодня заеду, но теперь придется задержаться на работе (впрочем, задерживаться по такому поводу мне было в радость).

Мама спросила, что приготовить, и я отмахнулась: «Что-нибудь на твой вкус. Что вы будете, то я и съем». Переехав в свой собственный дом, я стала относиться к еде куда проще – в выходные обычно готовила что-нибудь эдакое, чтобы не чувствовать одиночества или избавиться от негативных эмоций – готовка меня успокаивала и возвращала жизненный тонус. Но в остальных случаях всегда шла по пути наименьшего сопротивления: закинуть в воду макароны или пельмени, в лучшем случае – сделать яичницу или омлет, а иногда в ход шла и заморозка: купил что-нибудь в магазине, сунул в микроволновку и через десять минут уже сыт и доволен. Те же «требования» были и к собственной семье, когда я забегала в гости: спасибо, что кормите и снимаете с меня на вечер этот вопрос – всё съем, что дадите.

До пяти часов время летело, а после будто застыло. Чем ближе подбирались стрелки к отметке «шесть», тем сильнее потели ладони и отчаяннее стучало сердце. Я подумала, что, если бы знала заранее о нашей встрече, надела бы что-нибудь понаряднее, а так – синие джинсы, светлый свитер, волосы заколоты с двух сторон… В общем-то, буднично, но для встречи с Андреем хотелось чего-то особенного. Впрочем, чего мне теперь выделываться? Его отношение к себе я хорошо знаю. Для него я не женщина, а функция. Так мне однажды сказала сестра, больно ранив в самое сердце. Но после я поняла, что она права, а на правду чего обижаться?

Андрей опаздывал. Такое случалось с ним часто. Скорее, по пальцам можно пересчитать те случаи, когда он являлся на встречу вовремя. Я всегда злилась, хотя, разумеется, никогда не показывала вида. Сама я была пунктуальной до невозможности: лучше приду заранее, чем заставлю человека ждать. Тем более если его рабочий день уже закончился.

Но, вполне предсказуемо, стоило его имени высветиться на экране моего мобильного, злость растворилась.

- Наташа, я подошел.

- Хорошо, сейчас встречу.

Миновав пропускной пункт офисного здания, где были и другие компании, мы поднялись на лифте на восьмой этаж и по почти пустым и уже полутемным коридорам прошли в конференц-зал.

- Проходи, располагайся.

- Спасибо, - он огляделся, снимая куртку и складывая ее на один из стульев. – Мило тут у вас.

- Да, - рассеянно пожала я плечами. - Ну, что сказал шеф?

Андрей закатил глаза, и я насторожилась.

- Всё плохо?

- Да нет. Просто мы с ним немного повздорили по другому вопросу.

- Какому? – ляпнула я, но тут же одумалась. – Впрочем, это не мое дело.

- Да тут скрывать нечего, - пожал он плечами, усаживаясь за стол через одно место от меня – то, что он сохраняет дистанцию, от меня не укрылось. – У нас расширение планируется с Нового года, добавят несколько должностей, и я хотел на одну из них. Типа начальника отдела, зарплата почти вдвое больше, функции другие – тут по заказам мотайся, а то другим давай распоряжения. В общем, неплохие перспективы. Но шеф уперся. У нас, видишь ли, политика компании такая, что все привилегии достаются тем, у кого есть семья. Не важно, с детьми или без, но женатым. И первоочередное право выбора отпуска, и в новогодние дни они не работают, и даже ипотеку погашать им помогают – они, видите ли, более благонадежные. А такие как я – ветер в поле, могут сорваться с места в любой момент, ни за кого ответственности не несут, и вкладываться в них слишком рискованно – это его слова. Ну ты скажи мне, ведь это бред чистой воды?