[не] вместе. [не] навсегда

Глава 20

Домой мы вернулись в одиннадцать. Андрей порывался сбежать с праздника еще раньше, но мне не хотелось возвращаться в тотальное одиночество и вновь ощущать, что я для него никто, а здесь была иллюзия того, что мы пара, и мне хотелось вдоволь ей насладиться. Когда еще будет такая возможность?

Вернувшись, очистила кожу от макияжа, воткнув в уши наушники и включив радио, чтобы не поддаться собственным мыслям, которые могли сейчас атаковать, после немного почитала и легла спать – вот так идеально. Больше не хочу рефлексировать.

На следующий день занималась уборкой, готовкой. По общей договоренности, уборка была на мне. Андрей не настаивал, но и не сопротивлялся – я сама предложила. Признаться честно, очень это люблю. И делаю всегда, когда его дома нет – а такой момент поймать очень просто. Включаю погромче музыку, вооружаюсь тряпкой для ликвидации пыли, после – пылесосом, потом шваброй – отлично выбивает всю дурь из головы. Вечером оставалось еще немного свободного времени, и его я направила на разбор гардероба: хотелось видеть больше весенних вещей, а часть свитеров (может быть, слишком рано, но мне так хотелось) перекочевала на дальние полки до следующего сезона. Так, удовлетворенная собой, я отправилась ужинать, и как раз в это время вернулся Андрей.

Предложила ему присоединиться, когда он заглянул – даже не надеялась на положительный ответ, просто из вежливости, - а он согласился. И вообще, был какой-то подозрительно довольный жизнью.

- Что-то случилось? – поинтересовалась, хмуря брови.

- Нет, всё отлично.

Я покачала головой, якобы соглашаясь, но на самом деле не верила, и взгляд на нем задержала чуть дольше. Он засмеялся, что-то открыл в своем телефоне и протянул его мне:

- На, почитай пока, а я пойду руки помою.

А там сообщение в одном из мессенджеров – от начальника. О том, какая у Андрея замечательная жена, и что с такой супругой он далеко пойдет, и как ему повезло, и чтобы он непременно это ценил и меня не обижал. А дальше – как здорово он справился с проектом, и что не зря ему новую должность доверили. В общем, было от чего светиться.

Андрей вернулся с той же широкой улыбкой, и я перевела на него удивленный взгляд.

- С чего это он взял, что я удивительная?

- Просканировал, видимо. Спасибо! – и он вдруг наклонился и поцеловал меня в щеку. – Я не прогадал, выбрав тебя.

Не дав мне опомнится, он сел за стол, а я повернулась не сразу, застыв с его телефоном в руках. Наконец отложила мобильный в сторону и села рядом, к своей тарелке, но есть уже не хотелось. Что это?

Перестань, Наташа, у него просто хорошее настроение и обольщаться не стоит.

Словно между дел, Андрей сообщил, что на 8 марта они с друзьями собираются сделать сюрприз своим женам и девушкам.

- Ты не против? – взглянул на меня.

Я пожала плечами.

- Почему я должна быть против? А что за сюрприз?

- Если расскажу – будет уже не сюрприз. В общем, ничего не планируй на этот день.

- Ладно, - немного ошарашенно согласилась я, возвращаясь на свое место за столом и принимаясь за еду, но нормально есть рядом с ним было сложно. Я всё ещё воспринимала его как сверхчеловека что ли… Какого-то необыкновенного парня, рядом с которым чувствуешь себя недостойной, несовершенной, не такой, как надо. И вряд ли в этом был виноват Андрей. Ну, да, он не слишком старается, чтобы я ощущала себя прекрасной, но основные проблемы живут внутри меня – ведь это я в своих мыслях подняла его на пьедестал, а себя оставила у подножия для поклонения кумиру, поскольку места для двоих на этом пьедестале нет.

Восьмое марта я ждала с любопытством и трепетом. И немного – с ощущением внутренней неловкости, поскольку сама на День защитника Отечества парню ничего не дарила и даже, стыдно признать, не поздравила. Потому что он с утра пораньше собрался и куда-то ушел, а вернулся, как обычно, ближе к ночи, и я, хоть и пересеклась с ним на кухне, ощущала внутри обиду, а потому ничего не сказала. Да и что тут можно сказать? «Ты опять предпочел мне компанию других людей?».

Но я и не ожидала, что он что-то будет готовить к женскому дню. Хотя, возможно, и даже скорее всего, дело лишь в «стадном инстинкте»: друзья предложили объединиться и устроить подарок своим любимым, не скажет же он про меня: «кто она такая, чтобы стараться ради неё».

И всё же мне никогда не устраивали сюрпризов в этот день. Так получалось, что папа не придавал значения этому празднику, да и в целом такие понятия как «внимание», «проявление любви», «забота» были ему чужды. Он ни разу не дарил нам с сестрой или маме цветов. Мама твердила, что и не любит их, но я сомневалась. Как можно не любить цветы? Да и что-то другое он никогда не дарил. На день рождения – деньги, да и то такие смешные суммы, что лучше их не озвучивать. Мне казалось, что для отца мы с сестрой – обязанность, от которой он, к своему сожалению, никак не может избавиться. Я не помню ласковых слов от него или объятий – только раздражение или, в лучшем случае, равнодушие. Мы всё делали не так и не то. Не соответствовали его ожиданиям. И началось это, пожалуй, с самого начала, когда появились на свет девочки, а не желанные сыновья.

Вечером седьмого числа Андрей предупредил, что встать придется рано, часов в девять, но я, хоть и поставила будильник, проснулась раньше – от нарастающей внутри тревоги. Нервозность не давала расслабиться и получать удовольствие от того, что для тебя что-то делают, создают праздник. Возможно, потому, что всё это было не по-настоящему. Возможно, из-за того, что у меня никогда не было этой атмосферы, и я ощущала себя недостойной. Как будто это какая-то ошибка, которая вот-вот вскроется, и все поймут, что я самозванка, и на самом деле этого ничуть не стою, и буду изгнана с позором с этого праздника жизни.