(не) восточная сказка

Глава 2

Я стояла перед дверью Амирхана Бакизатовича и нервно переминалась с ноги на ногу. За целый день ходьбы на каблуках мои ноги мне не скажут "спасибо", приду домой, приму горячую ванну и просто уплыву в царство Морфея. Но перед этим мне нужно выдержать пытку разговором с деканом. Я вздохнула, табличка на массивной коричневой двери с холодной серой ручкой не внушала мне надежды. Этот телефонный звонок не давал мне покоя. Пока шла перебирала все возможные варианты развития событий. Какого черта?! Этот проект крайне был важен для меня: разработка экспериментальных противораковых препаратов давала шанс нашей медицине выйти на новый уровень, особенно в онкологической отрасли. Сотни пациентов каждый день умирают или от того, что диагноз рака выставлен на ІѴ стадии с метастазированием или же от того, что лечение крайне дорогостоящее и более того, не все пациенты могут получить препараты.К сожалению на государственном уровне пока не внедрены программы которые бы покрывали расходы онкологических больных, поэтому я так боролась за этот проект. Если удастся протестировать препарат который мы разработали и контрольная группа покажет хорошие результаты - значит старания нашей команды были не напрасны и у сотни больных появится хотя бы маленький шанс побороть эту коварную, как змея болезнь. Еще во времена студенчества я проходила стажировку в хосписе и та картина, которую я там увидела, наложила на меня неизгладимый отпечаток. Те страдания и тот страх, а особенно в детских глазах, который я видела, доводил меня до слез. И где-то в потайных комнатах моей души, я чувствовала разъедающее как серная кислота, чувство вины. Мне казалось, что не заслуживаю жизни: я живу, а они за считанные недели или дни покинут этот бренный мир и останется табличка с прочерком между двумя датами. И вспомнят о них только самые близкие и родные люди. В тот период жизни я до ужаса боялась смерти.Именно это и смотивировало меня поступить в аспирантуру. Таким образом я пыталась компенсировать и загладить перед неизлечимо больными пациентами чувство вины. Сейчас я к этому отношусь спокойно: это реалии жизни и нести ответственность за чью-то жизнь я не могу, единственное чем могу помочь - это лишь отсрочить дату смерти. И именно контракт с научно-аналитической лабораторией давал возможность реализовать мои планы. Но что-то пошло не по плану и что именно, мне должен был сказать Бакизатович. Я набрала полные легкие воздуха и как ни в чем не бывало с улыбкой на лице, зашла в кабинет. Декан стоял у окна с закинутыми за спину руками, он с задумчивым взглядом смотрел куда-то в даль. Его массивные плечи время от времени подрагивали от едва заметных вздохов. Этот его вид меня насторожил: Батабаев становился в такую позу только тогда, когда была какая-то серьезная проблема, на решение которой нужно было затратить немало времени. Ну что ж, нужно приготовиться к новой порции бессонных ночей и тонны съеденных нервных клеток, бесконечных телефонных звонков и приторных разговоров. Мыслями я проклинала абсолютно все на чем свет стоит. Да что же нашим зарубежным партнерам могло не понравиться? Они получали выгодные условия: в обмен на их технологии в исследованиях, наша команда предоставляла им право на патент препарата. Опять это раздражение. Мы с ними играли в кошки-мышки целых полгода. Я предоставила их руководству полный доступ к нашей разработке препарата и нашим исследованиям которые мы проводили, но видимо для них этого было мало. Легко кашлянула:
- Амирхан Бакизатович, я здесь
Декан повернулся в мою сторону и жестом пригласил пройти.
- Ягидарова, проходи, садись
Медленно прошла по кабинету и села на кожаный диван который стоял напротив рабочего стола декана. Комната всем своим видом указывала на то, что ее хозяин человек порядка. Все вещи стояли в строгой последованности и на своих местах. Кабинет декана максимально был в минималистическом стиле: стол, округлой формы, стоял у окна. На столе был только компьютер и лежала папка с документами. Справа от стола стоял коричневый шкаф, на полках которого была докуметация и книги по фармакологии. И только желтенькие занавески на окне добавляли какой-то большей легкости этой мрачной комнате. Настоящая мужская берлога. Амирхана Бакизатовича я знала еще со студенческих лет. Он был моим и учителем, и наставником, и другом. Именно он вытащил меня из тотальной депрессии, когда я рассталась со своей первой любовью. Тот период моей жизни можно назвать только одним словом - "тотальная разруха". Это был выпускной курс и я хотела бросить универ, забила на учебу и перестала готовиться к экзаменам, это все грозило мне понижением моего рейтинга и пролетом на ординатуре, одним словом без его вмешательства моя жизнь была бы искалечена вдребезги.
- Вика, - голос Батабаева вывел меня из вихря воспоминаний: - у нас проблемы по проекту научно- аналитической лаборатории.
- Я это уже поняла, что их не устраивает?
- Они хотят полное авторское право на патент.
Эта информация меня шокировала. Мой мозг начал лихорадочно обрабатывать услышанное, но мои нейронные связи никак не хотели воспринимать то, что только прозвучало.
- В смысле хотят полное авторское право? Они не разработчики, мы можем только дать им часть как сопартнерам!
- Я знаю. Состав их руководства сменился и теперь новый директор хочет полное авторское право,-в голосе Бакизатовича я почувствовала нотки горечи и растерянности.

- Но договоренность была только на часть патента, а не на весь! Мы разрабатывали этот препарат в течение двух лет! Амирхан Бакизатович, я не могу просто отдать мое детище в которое вложилось так много сил, нервов и финансов только из-за того, что кто-то хочет забрать авторское право! Давайте искать других партнеров, если хотят забрать себе нашу разработку, тогда подписывать контракт не буду!.- Я была морально раздавлена этой новостью. Господи прости, но какому мудаку пришла в голову такая "гениальная" мысль настолько обесценить чьи-то старания, чтобы "предложить" отдать разработку. Да пусть идет к черту! Фак ему, а не патент! Неделю назад все же было хорошо. Директор лаборатории, Феликс Штриплинг, остался доволен условиями договора и был рад сотрудничеству.
- Вика, я сам растерян, когда мне персонально позвонил новый директор, я был удивлен. Он крайне не дружески настроен. Единственное, что он предложил - это то, что руководитель данного проекта, то есть, ты встретишься с ним лично и вы обсудите все по новому.
- Телефонный разговор его не устраивает?
- Нет, сказал, что только частная встреча, но на территории Германии.