[не] время для мести

Глава 14. Новые персонажи в жизни Энаре

На утро Эдгард не был уверен, что Энаре найдет в себе силы встать, не то что уж пойти учиться. Такое потрясение для взрослого-то было тяжело пережить и принять, что уж говорить о подростке! Поэтому он осторожно вошел к ней в комнату поутру, присел на отвоеванную дорогущую кровать и легонько погладил по спине. В ответ послышалось недовольное ворчание.

Маг кашлянул и негромко сказал:

- Солнце мое, я пойму, если ты не захочешь идти на пары. Но…

- Но?

- Но лежать весь день вот так и жалеть себя еще хуже. Тебе надо отвлечься, учеба очень помогает.

Энаре откинула одеяло и устало ответила:

- Виски слабо помог, я плохо спала. Да и не представляю, как вообще буду врубаться в то, что говорят на лекциях. Но…

- Но?

- Но когда вы называете меня “солнцем”, мне кажется, что я могу свернуть горы!

- Возьму на вооружение! - он улыбнулся, притянул ее к себе и обнял, - а теперь марш в ванну чистить зубы, а то от твоего дыхания даже рыбки на кухне всплывут вверх брюхом вот-вот!

- И фикусы пожелтеют и сдохнут, - поддержала она диалог, выбираясь из постели.

Где-то внутри себя Энаре верила и знала, что на самом деле Эдгард добр к ней, а его манера общения лишь защитная реакция. Нет, она не забыла всё то, что вспомнила вчера, но алкоголь немного притупил боль и ужасы детдома стали казаться чем-то далеким, словно подернутыми пеплом поленья. Стоит поддуть и угли снова разгорятся, боль вернется, но уже не такой сильной. ибо всё это - прошлое, а жить надо настоящим. Надо. Хотя бы вопреки.

Это потом она узнает, что за ночь Эдгард поднял все свои ресурсы и связи, чтобы разузнать, кто на самом деле был замешан в том поганом деле о секс-торговле. Разбуженные им должники задействовали в свою очередь свои связи, чтобы окончательно прижать к ногтю всех тех извращенцев с верхушки власти, что покрывали или даже участвовали в тех преступлениях. Благо, сеть не успела широко распространиться и корни этой “кампании” далеко не проросли. Конечно, он помнил о записке и делал всё максимально корректно и осторожно.

Когда он расскажет ей об этом после, Энаре разрыдается от чувств и едва не задушит его в объятьях. Но это будет потом, а пока он продумывал, как вытащить ее из душевной трясины, в которую она угодила после возврата таких травмирующих воспоминаний. Заваривая чай и делая гренки, он перебирал в голове контакты всех знакомых психологов, прикидывал, куда бы можно было ее свозить на отдых, не привлекая внимания. Конечно, нужно было вскрыть и третью печать, ведь она могла пролить свет и на происхождение записок, да и на саму жизнь Энаре. Но он решил с этим подождать.

Как и следовало ожидать, эффект от “солнышка” быстро сошел на нет. Напялив на себя какой-то балахон и драные джинсы, она наскоро поела и с собранным рюкзаком уже ожидала в коридоре.

- Ладно без макияжа, но ты хоть причешись, - как можно более миролюбиво постарался сказать маг.

Энаре закатила глаза и в два приема пригладила волосы расческой, затем сделала хвост. Получилось с “петухами”, но и это было хотя бы что-то.

В Институте она ни с кем сама не здоровалась, лишь вяло приветствовала рукой тех, кто говорил ей “Привет”. Кассандра пыталась выудить у подруги подробности ее утра и впечатлений от вечеринки, но Энаре лишь вздыхала и отводила глаза. Перебросившись многозначительными взглядами, Шеазар, Сэм и Сандра решили, что у нее затянувшееся похмелье и оставили в покое.

Лекции были как назло особенно нудными, Энаре не воспринимала и половины услышанного, записывала с середины фраз, много черкала, ворошила пенал и очень злилась. А когда Сэм попытался схватить ее за локоть, чтобы что-то показать в окне, вообще вскрикнула и замахнулась на парня рукой. Так бы и ударила, но Шеазар вовремя перехватил ее руку.

- Если ты сегодня не в духе, это не значит, что надо вымещать злость на других, - сказал он, демонстративно положив ее ладонь на парту, затем некрепко прижал.

Энаре вспыхнула и отвела глаза, ей стало стыдно за себя. И за свой страх. Неужели так и будет всегда?! Она будет дергаться от каждого взмаха руки, жмуриться от криков и вжиматься в угол от пугающих ситуаций.

На ходу крикнув “Простите, мне нехорошо! Мне надо…”, она выскочила из кабинета и метеором пронеслась в дамскую уборную. Плакать на крыльце, на глазах у всех ей хотелось меньше всего. Найдя свободную кабинку, она щелкнула шпингалет и резко опустилась на фаянсового друга. Ее трясло. Очень сильно.

Схватив себя за волосы одной рукой, вторую она зажала во рту, чтоб рыдания были не так слышны, если кто-то еще был в туалете. Всё поплыло перед глазами, она начала задыхаться, но прокричать о помощи сил не было. Паническая атака настигла ее внезапно.

Сердце билось словно после марафона и грозилось выломать грудную клетку. Каждый выдох давался с трудом, а как вдыхать, казалось, она училась заново.

Протянув перед собой искусанную руку, Энаре заскребла ногтями по двери. Звуки были противными, но никто не возмутился. Так она осознала всю тщетность попыток. Сквозь слезы и всхлипы попробовала позвать Эдгарда (его нахождение в женском туалете вовсе не смущало), но получались лишь протяжные гласные: “Ээ…ааа”

Резким рывком она вскинула голову и… потолок поменялся местами с полом. Под щекой - холодная облицовка грязной плитки, одна нога оказалась неестественно зажата между стеной и мусоркой. Судорога заставила ее вытянуть шею, закашляться, а потом сознание покинуло ее.

___________