Не все эльфы козлы.

Глава 8.

Глава 8.

След на дороге

Утро выдалось серым. Небо, как старая простыня, повисло над трактом, обещая или дождь, или просто хмурую дорогу. Я встала с рассветом — во-первых, потому что не могла толком уснуть, во-вторых, потому что в голове уже пульсировала мысль: "Нас догоняют". Пока ещё никто не мчался верхом с криком "Стой, воровка!", но, как бы сказать, я слишком хорошо знала, как ведут себя мерзавцы, когда у них забирают привычную кормушку.

Натали уже была на ногах, расчёсывала волосы Лии. Кен спал сидя, уткнувшись в свою куртку. Я подошла к окну — двор был пуст, туман расстилался по земле, телега мокла под навесом.

— Уходим. Без завтрака. По дороге купим что-нибудь.

Натали не стала спорить. Вид у неё был собранный — кажется, она тоже чувствовала неладное.

Мы выехали, когда трактир только открывал двери. Хозяйка вышла с кочергой и помахала нам — наверное, решила, что мы странные, но платёжеспособные. А это главное в любом мире.

---

— Наташ, — сказала я, когда мы отъехали от деревни, — расскажи мне про валюту. Что здесь в ходу?

— Золото, серебро и медь. Но у торговцев чаще всего ходы: "луны", "листья" и "свечи".

— Не поняла. Это что, поэтическое описание монет?

— Можно сказать. Луна — это серебряная монета. Лист — медная. Свеча — золотая. Есть ещё "мирры" — это официальная казённая валюта, но ею чаще расплачиваются за большие контракты.

— А мне пока что можно и луной.

— Вам — да. А вот эти вот… — она кивнула на мешочек с камнями, лежащий под сидением. — Лучше продать. Чем скорее, тем спокойнее спать.

— Только не в первом же городе. Сначала — обменять в лавке, без лишних глаз. Те, что с рунами, — особенные?

— Очень. Некоторые руны ставятся не для красоты. Есть от отслеживания. Есть от проклятия на вора. Есть те, что заставляют камень взорваться у чужого владельца.

— Прелестно. Значит, разбираемся вместе и с умом. Какие оставим?

— Голубой ларем. И вон ту шпильку с яшмой. Они ваши — были на ваших платьях. И камея. Её узнают.

Я кивнула. Всё остальное — на обмен.

---

Мы ехали по дороге, пока не начался дождь. Капли были мелкими, как рис, но обильно лупили по тенту. Телега вязла в глине, Натали ругалась, Кен пытался помочь вытолкнуть, а я ругалась на свою беду и на судьбу с таким напором, что, возможно, кто-то из богов проснулся и удивился.

Когда мы всё-таки добрались до придорожной деревушки, я уже тряслась от холода. Хижины стояли редкие, у дороги было две лавки: бакалейная и "всё понемножку".

— Внутрь, — рявкнула я. — Купить что-нибудь горячее. Пледы, еду, и найдём, кому можно сбыть лишнее.

---

Лавка "всё понемножку" оказалась грязноватой, но в ней пахло сушёными яблоками и топлёным воском. За прилавком сидел мужичок с носом, как у ястреба, и усами, как у плохого барда.

— Добро пожаловать! Дороги дальние?

— Местами. Есть разговор.

Я выложила мешочек. Только три камня — неприметные, но сработанные. Один с рваной гранью, другой с резьбой, третий — с застывшей золотой жилкой.

Он пригляделся. Потом — поднёс к глазам амулет, похожий на увеличительное стекло с руной "проверено".

— Где взяли?

— Наследство. Хочу обменять на еду, пару тёплых одеял, и вот это. — Я ткнула в набор игл и катушек. — А ещё — пару шкур.

— Не моя забота, откуда. Я беру. За этот с руной... я дам вам двадцать лун и бутылку крепкого.

— Слишком мало. Он с резьбой охранной. Его один только купец купит за пятьдесят.

— Я не купец. Я посредник. За тридцать — и банку варенья в придачу.

— Добавь два ножа с костяной рукоятью — и договорились.

Мы пожали руки.