Не все эльфы козлы.

Глава 9.

Глава 9.

Торг, как искусство войны

Когда телега подкатила к окраине городка с утренним рынком, Инна уже знала — без боев не обойдётся. Её прежняя, земная натура проснулась, разминая плечи под серым, поношенным плащом Инессы. Тело, конечно, хлипкое, руки тонкие, грудь едва заметная, но внутри этой внешне фарфоровой эльфийки бушевала женщина, прошедшая не один бой за сахар, масло и право называться хозяйкой кухни.

— Наташ, смотри в оба. Сейчас начнётся, — буркнула она вполголоса, поправляя платок.

— Я всё сложила как вы велели, — прошептала Натали. — Шкатулку спрятала под вторым дном, серьги в узелке, пряности с краю, если будет досмотр...

— Сожри, если что. Перца хватит, чтобы обморок изобразить. Поняли друг друга?

Служанка кивнула. Казалась она всё такой же тихой, но за последние два дня в ней прорезалась какая-то внутренняя упёртость. Инна это ценила.

Рынок шумел. Запахи свежего хлеба, подкопчённого мяса, пота, жареных луковых лепёшек, корицы и сырого дерева стояли стеной. Торговцы выкрикивали, ссорились, смеялись. Несколько мужчин в бронзовых застёжках пытались загнать кому-то целую связку кур, судя по крикам и пёрышкам — не слишком успешно.

— Стой. — Инна резко дёрнула вожжи. — Здесь.

Они подъехали к крайней части рынка, ближе к рядам травников и мелких купцов.

---

Первым делом она вытащила маленький футляр с камнями. Внутри — жемчуг, пара агатов и одна серьёзная поблёскивающая штука, что, по словам Натали, «вызывать искру в руне может, но недолго».

— Эльфийская защита, — напомнила девчонка, озираясь. — Их нельзя продавать открыто. Если не докажешь, что они твои — заподозрят в краже.

— А что, если я скажу, что мой козёл-муж сам отдал эти камни любовнице, и она таскала их в подоле, пока я чахла? Хм?

— Тогда нас сожгут. — Натали покраснела. — И вас, и меня.

— Я так и думала. Значит, действуем по плану "бубенчик".

---

Торговка в жёлтом платке, с глазами-щелками, взяла в руки камень с выгравированной руной.

— Чужая работа. Не твоя. Не чувствую. — Она уставилась на Инну. — Ты кто будешь, девонька?

Инна медленно выдохнула, вскинув подбородок.

— Баронесса Инесса Мелор'Тэй. Дочь Селены Аль’Веар. Мать моя вела торговлю розами, пряностями и вышивкой. Эта камея — её. Вот подпись мастера. Вот узор. Вот родовой знак.

И сунула ей под нос старинную шкатулку с выемкой для клейма, где тускло поблёскивала свернувшаяся в круг ласточка.

Торговка мгновение смотрела, потом пожала плечами.

— Мать у тебя была с характером. Я помню такую. Брала у неё специи. Ладно. Возьму пару камней. Не по ценам твоего мужа, но и не по сговору.

— Главное — не по сговору. — Инна не удержалась. — А то у меня сговор — только с медными кастрюлями и перцем.

Торговка хмыкнула, отмерила горсть мелкой серебряной монеты. Валюта здесь была простая: серебро и золото, иногда — синие жетоны, если дело касалось порталов или больших заказов. Но жетоны были только у крупных купцов.

— Ещё что продашь?

— Перечень специй. Натали, покажи мешочек. Там ваниль, перец, гвоздика, сандал.

— Ага... — торгашка оживилась. — Ваниль нынче в цене.

— Потому что редкая. — Инна сдвинула брови. — А теперь внимание. У меня три рулона тонкого кружева. Не мятого, не вонючего, целые, с тиснением. Бартер?

— Мыло и ткань могу отдать.

— Только не парфюмерное мыло. Мне надо хозяйственное. Жёлтое, вонючее. Чтобы бельё скрипело. Есть?

— У меня всё есть. За такую девку, как ты, — и яд, и мыло.

— Девка? — Инна скривилась. — Это я девка? Да я этим телом молчу из вежливости.

---

Через час в телеге уже лежали:

— два мешка с мукой, — три куска вяленого мяса, — целый свёрток кедровых орехов, — баночка с ферментированным чесноком (надеялась, не протечёт), — рулон тонкой льняной ткани и — — долгожданный свёрток из парфюмерного дома с надписью «Лианарский лавровый».

— Что это?

— Масло для кожи. — Натали выглядела почти благоговейно. — Его делают раз в сезон, из плодов с рунного дерева.

— В монастыре пригодится. — Инна смерила взглядом ловца за ними. — Или в другом месте. Как судьба решит.

---

К полудню Инна уже ощущала, что ноги не принадлежат ей. Мелкие магазины, запах дешёвых ароматов, фальшивые улыбки — всё, как в жизни.

Они остановились у таверны. Скромное место с вывеской в виде парящего хлеба — «Хруст и Пена».

Внутри пахло жареным луком, горячим тестом, перцем и подогретым вином. Стены были деревянные, покосившиеся, но чистые. На полках стояли посуда, приборы и странные бутылки с мутной жидкостью.

— Столик на двоих, ванна и горячий обед, — скомандовала Инна.

— Ванна?

— У меня на ногтях пыль с трёх улиц. Я не монашка пока ещё. Ещё хочу пахнуть прилично.

---

Обед принесли быстро. На подносе стояли:

— густой суп с чечевицей и томатом, — лепёшки с сыром и травами, — жареная рыба с соусом из орехов, — и горячее вино с пряностями.

Инна попробовала. Прищурилась.

— Не хватает соли. И душистого перца. Но для местной кухни — сойдёт.

Натали жевала, глядя на неё снизу вверх. Инна перехватила взгляд.

— Что? Я еду, как нормальный человек. Не любуешься?

— Просто вы... Вы другая.

— Другая — это в смысле "с приветом"?

— Нет. С характером.

Инна усмехнулась. Она чувствовала, как внутри нарастает уверенность. Ещё пара торгов, пара ночёвок — и она соберёт всё, что нужно. Даже без портальной арки.

---

У выхода из таверны их окликнул старик с корзиной.

— Баронесса? Это вы?

Инна напряглась.

— Кто спрашивает?

— Меня зовут Торрен. Я был старшим поставщиком вашей матери. Узнал камею. Позвольте предложить... может, помощь?

Он оказался вдовцом с сыном — худым, но цепким мальчиком с проницательными глазами. Они предложили продать часть их пряностей и помочь добраться до портала. Инна недоверчиво прищурилась — и согласилась. Пока. Пусть едут с ними. Вдруг пригодятся.