Не все эльфы козлы.

Глава 10.

Глава 10.

Пыль дорог, портальные мечты и сиротские руны

Солнце едва успело облизнуть верхушки еловых лесов, как Инна, закутавшись в серый плащ и сжав в пальцах узел с чаем, зарылась взглядом в дорогу. Колёса телеги скрипели. Воздух был влажным, с запахом земли, дыма и дальнего озера. За спиной дремали мешки, коробки, скатанные рулоны тканей и пряностей — всё, что они вытребовали и вывезли из дома. Дом, который теперь остался позади. Окончательно.

И всё же где-то глубоко под грубой корой решимости, жгло. Печаль? Облегчение? Скорее, странное сочетание двух этих состояний.

— Натали, ты уверена, что мы правильно свернули у той развилки? — Инна пыталась удержаться на сиденье. — Этот путь больше похож на козью тропу, чем на дорогу к портальной арке.

— Мы минуем таможню. — Натали кивнула. — Если пойдём прямо, у моста будут дозорные. И если господин... — она споткнулась на слове, — ...узнает, куда мы направились, он отправит за нами конную.

Инна усмехнулась:

— Пусть попробует. У меня есть серебряная табакерка отца, кофейник с подогревом и кастрюля, которая весит как его честь. Если что — кину в голову.

---

На третий день дороги они въехали в деревушку под названием Тарнел’Лий. Дома тут были сложены из светлого песчаника, с остроконечными крышами, по которым пробегали паутинки рун — простейших, бытовых. Где-то руна хранила тепло, где-то — сушила бельё, где-то — притягивала утренний свет.

— Руны тут как у нас батареи, — проворчала Инна, спрыгивая с телеги. — Только красивее и не гудят.

— Хозяюшка, может, отдохнём? Тут ночлеги хорошие, а ещё — лавка рунописца. — Натали указала на вывеску с выгравированным знаком «Круг трёх».

В лавке пахло сухими травами и пергаментом. Худощавый эльф с жёлтой повязкой на лбу выслушал их, глядя с интересом.

— У вас есть пара камней с пробуждённой руной? Это редкость. Особенно защитная. Могу предложить три жетона.

Инна сделала вид, что подумает. На деле она уже мысленно строила маршрут: три жетона — это пропуск на портал, еда и две ночёвки в нормальной постели.

— Пять жетонов, и вы получаете ещё и рецепт варенья из чёрного ореха, которое снимает жар.

— Варенье?

— Варенье. Домашнее. И рецепт — мой.

---

Утром, когда телега уже выехала за пределы Тарнел’Лий, к ним подбежал мальчишка лет четырнадцати. Тощий, растрёпанный, с ушами, проколотыми дешёвыми кольцами.

— Госпожа, прошу, подождите! Моя сестра... она...

Он запыхался. Из-за кустов показалась девчонка чуть младше — с острыми чертами и испуганными глазами. Одежда — лоскутья, взгляд — на грани.

— Мы... Мы умеем работать. Убираемся, моем, варим, шьём! — выкрикнул он, — Моя сестра... она может греть руки!

— Греть? — Инна нахмурилась. — Обморожена?

— Нет! Она может... как руна. — Он вскинул руки. — Вот!

И девочка молча протянула ладони. Между ними заплясал слабый, но устойчивый тёплый свет.

— Парное пробуждение? — прошептала Натали. — Это очень редко...

Инна молчала. Потом обернулась к Натали:

— Два места найдётся?

— Если подвинем сковородку и кофейник.

— Тогда поехали. Вас как зовут?

— Тори и Лиа, госпожа!

— Инна. Без «госпожи». У нас демократия на колёсах.

---

На четвёртый день дождь застал их врасплох. Шёл он, как проклятие: тонкими, холодными иголками, с ветром, забирающимся под одежду. Натали еле успела накинуть брезент, Тори с Лией сгрудились у мешков. Инна сидела спиной к ветру, накрыв шкатулку своей накидкой.

— Мог бы хоть дождь остановить! — рявкнула она в пространство. — Я к тебе, между прочим, в поместье еду! Источник твой спасать собираюсь!

— Я дождём не управляю, — раздался в голове голос Хранителя. Усталый и ехидный. — Но могу устроить тебе грозу. С молниями.

— Попробуй. Я тебе котелок подкину.

— Уже чувствую, как ты раскроешь Источник. Прямо сейчас. Сковородкой.

Инна скривилась. Ей даже показалось, что Хранитель усмехнулся — где-то на грани слышимости. Что ж, хотя бы он снова с ней разговаривал.

---

Пятый день стал особенным. Они остановились у трактира «Пыль с медом». Название было глупым, но интерьер — уютным. Мебель из грубого дерева, занавески в синих цветах, на полках — банки с соленьями, миски с сушёными фруктами, сушёные травы свисали с потолка.

— Нам нужно место на ночь, — сказала Инна, стряхивая капли с плаща.

— И горячая вода, — добавила Натали. — Если есть — ванна.

Хозяйка оказалась пышной женщиной в красной рубашке и с косой до колен.

— У нас всё есть. Вода — вон там, кухня — вон туда. А вы не проходите ли в поместье Мелор’Тэй?

Инна застыла.

— С чего вы взяли?

— Камея на вашей сумке. У меня была такая же, только с вишнёвым узором. У вашей матушки. Я — её дальняя родственница. Хотите, покажу?

И показала. Кулон, точно такой, только вишнёвого камня.

— А ещё у меня есть сын. Вдовый. Варит мыло. Руны пишет. Работящий, не пьёт.

Инна кашлянула.

— Мы... пока не ищем мыльных женихов.

— А вдруг передумаете. Я вас накормлю!

---

Ужин удался.

— Рагу из дичи с кедровыми орехами, подливка с грибами, горячие лепёшки с мёдом и чай с пряным корнем.
— И, конечно же, теплая вода, мягкие полотенца и деревянная ванна в закутке с занавеской.

Лиа впервые за всё время улыбнулась. Натали — почти расправила плечи. А Инна смотрела в потолок, где руна света мерцала ровным огнём.

— Всё-таки, — прошептала она. — Мы действительно едем домой.
— К Источнику.