Не все коту масленица или как выдать замуж купеческую дочь

Глава 24

Поговорить нам так и не удалось. Сначала была служба в Храме. Во время богослужения особо не поболтаешь. Потом мы вернулись домой к Пасхальной трапезе. И я уже намеревался по обыкновению перемолвиться с Варварой хоть словом наедине. Но и тут ничего не вышло. Как только я поднялся из-за стола, отец тут же окликнул меня и потребовал, чтобы я следовал за ним в его кабинет. Ничего не оставалось, как повиноваться.

Но стоило ему изложить суть дела, по которому он меня вызвал, я чуть было не взревел от гнева и досады. Отец отсылал меня в порт, чтобы я самолично руководил разгрузкой прибывших туда кораблей. Якобы среди товаров очень много необходимого к свадьбе и кто как не жених с наибольшей скрупулезностью отнесется к проверке качества товара. Я, конечно, попытался возразить, что у отца для этого уйма помощников, но тот был непреклонен. И покинуть отчий дом мне надлежало незамедлительно. Как я от досады весь терем не разнес, до сих пор ума не приложу.

Конечно, задание было пустяковым, и посылать на его выполнение меня было совершенно необязательно. Так считал я, и со мной согласились отцовские помощники, чье удивление, когда я прибыл в порт, было неподдельным. Хоть я и поймал одного из них за руку, когда тот нагревался на отцовском товаре, радости от этого не испытал. А вот теперь, когда моя непонятная ссылка была окончена и огни родного дома уже маячили на горизонте, по всему телу разлилось такое тепло, а в сердце забилась совершенно мальчишеская радость. Радость от того, что увижу ее! А завтра женюсь на ней!

Женюсь! И мои мучения закончатся.

Когда в начале страстной недели Пересветовы вновь приехали в наше купечество без всяких предупреждений, я думал, что с ума сойду. Выскочив тогда на улицу, я так и замер на крыльце, не веря собственным глазам. Мне казалось тогда, что я настолько замечтался, что все это мне сейчас мерещится. Поэтому тихонько подозвал к себе такого же застывшего Емельяна и спросил у него:

– Ты тоже это видишь?

– Барин, я к вам с таким же вопросом…

Весь воздух тут же выбило из моей груди, потому что в этот момент я увидел ее. Яркий зеленый сарафан, алая лента в косе и глаза… Глаза глубокой небесной синевы. Они смотрели прямо на меня. Казалось, в самую душу.

Я уж было шагнул к ней навстречу, чтобы заключить свою долгожданную невесту в крепкие объятья и, несмотря ни на что и ни на кого, поцеловать, как мне наперерез вышел отец с раскинутыми в разные стороны руками и начал приветствовать гостей. Он и Пересветов тут же втянули и меня в это бессмысленное мероприятие. Тем временем Варвару проводили в ее опочивальню.

Конечно, после я совершил еще одну попытку встретиться со своей суженой, но на моем пути вновь оказались Пересветов и отец. И так случалось всякий раз, когда я подбирался к Варвариной светлице. К самой Пасхе мои нервы были накалены до предела. Емельян видел это, поэтому старался даже не дышать лишний раз в моем присутствии. Когда мы ночью отправились в храм, мне казалось, что я готов сорваться на ком угодно. Но увидел ее, и глупая улыбка сама собой тут же расплылась на моих губах. Ее щеки медленно заливал румянец, но глаза смотрели прямо на меня. Вся служба для меня прошла, как в тумане. Я лишь ощущал ее присутствие слева от меня. У самого сердца.

В голове пролетали строки из ее писем:

«Как мне выразить то, что происходит со мной…», «Не смею даже думать о том, что это окажется правдой…», «Я такая не смелая…», «Молила Пресвятую Богородицу не допустить моей свадьбы с нелюбимым…», «Кто же мог подумать, что мое мнение так сильно переменится…», «Видела твой образ во сне…», «Иванушка…»

Сердце грела каждая буква из этих строк.

И сейчас, въезжая во двор Боголюбовского купечества, я видел свет в заветном окне. Но на этот раз сам остановил себя. Завтра! Уже завтра она станет моей. Навсегда.