Не все люди одинаковы.

Глава 24

Эмма села на больничную койку и схватилась за бедро. Только сейчас она почувствовала, как же сильно болит место, куда попала пуля. А громкий писк аппарата жизнедеятельности давил, и голова заболела еще больше. Эмма поморщилась и приняла удобную позу. 

- Ты как? - осторожно спросила Рина. 

- Ну, я жива - это главное. - Эмма попыталась улыбнуться. 

Алекс сидел неподвижно и просто с сочувствием смотрел на Берн. Он был в такой же в полицейской форме, как и Рина. 

- Получается, это ты, Алекс, был пятым человеком?  

- Да, это я. - он улыбнулся и, подойдя к Эмме, сел рядом. 

- Что ж ты себя не бережешь? - спросил Алекс. 

- Не было времени. А как Василиса? Где она?! 

- С ней все в порядке. Она сейчас высыпается в другой палате. - сказала Рина. 

- Фу-у-ух... - Эмма с облегчением выдохнула и легла на подушку. 

Берн стало немного легче. Она уже понимала, что ей необходимо поговорить с Алексом, но крайне оттягивала этот момент. Сложно говорить о том, что болит на душе долгие годы.  

Моральная боль самая сложная, ты не просто можешь выпить обезболивающее. От этой боли нет никаких лекарств, только время, близкие люди рядом и множество счастливых моментов. Если физическую боль можно вылечить или, хотя бы, увидеть, то моральную даже рассмотреть невозможно. Ты чувствуешь её, но не видишь. 

- Рина, ты не можешь оставить нас с Алексом наедине? - на одном дыхании выпалила Эмма.  

- Да... Без проблем. - она скептически посмотрела на молодых людей.  - Мне все равно нужно было выйти позвонить. - девушка вышла из палаты.

- О чем ты хочешь поговорить? 

- Почему ты так сделал? 

- О чем ты, Эмма? - Алекс занервничал. Берн не понимала, что он чувствует страх и осознание или просто страх неизвестности. 

- Ты... - Эмме было очень сложно говорить об этом. - Я. Никогда. Тебя. Не. Брошу! - сказала Эмма, с такой же интонацией, как когда-то эти слова произнес один из самых близких ей людей. 

Глаза Алекса расширились до неузнаваемых размеров, даже стали стеклянными. Слезы. На его глазах появлялись слезы. Он резко опустил голову и встал с кровати. Алекс стал нервно заламывать пальцы и пытаться вернуть слезы обратно.  

- Не молчи! Отвечай! - глаза Эммы тоже предательски заслезились, но она держала себя в руках. Алекс поднял глаза на Берн и соленая вода все таки покатилась из его глаз. 

- Откуда ты... - он остановился, его дыхание участилось. До парня начало доходить, кто сидит перед ним. 

Эмма набрала больше воздуха в легкие и произнесла. 

- Влад, не молчи, пожалуйста... - девушку стало трясти. 

- Э-эмма? Но, как? - он стал жадно хватать воздух ртом и запустил пальцы в свои волосы. 

Он присел на рядом стоящий стул и опустил голову, смотря в пол. Слезы все так же продолжали капать с его желтых, как солнце, глаз. 

- Влад, я здесь...  - Эмма села на край своей койки и громко выдохнула.

Алекс встал со стула, подошел к Берн и крепко обнял, как раньше. Эмма прижалась к брату и разрыдалась. Те самые теплые объятья, которых не хватало в самые нужные моменты. Девушка была так рада, что брат нашелся, но обида и боль никуда не ушли.

- Почему ты так сделал? - всхлипывая, прижавшись к брату спросила Эмма. 

- Прости, прости, простите меня все, пожалуйста... Я не хотел, я не подумал, я ошибся... 

- Вла... Алекс, зачем? Зачем ты это сделал? Что и кому ты хотел доказать?

- Это сложно объяснить... - брат девушки отстранился. Он сел рядом с ней и, как раньше, взял за руку. - Я не понимаю, что двигало мной в тот момент. Я просто не понимаю, как можно было быть таким придурком. Я думал, что вы врете насчет моей компании. Я доверял им, но, как видимо, это было большой ошибкой. Я думал, что вы меня совсем не понимаете...- он тяжело вздохнул и начал свой рассказ. - Сначала было все прекрасно. Мы с друзьями уехали в Москву, на год, тусили там. Но в один момент, когда наша поездка подходила к концу, они стали неузнаваемые: грубые и злые. Стали увлекаться алкоголем и всякой другой дрянью. Я понял к чему все идет и начал отдаляться от них. Я хотел вернуться домой, но было так стыдно, что я просто переехал в другой город. Конечно, мои "друзья" - он показал пальцами кавычки. - не одобрили переезд, стали угрожать и тому подобное. Честно, после всего, что они делали, мне стало так противно с ними даже рядом находиться. Мне было плевать, что они говорили. Я просто уехал. Не мог вернуться домой, просто не мог, но мне так не хватало тебя, ты бы знала... 

Он остановился, а Эмма положила свою руку на его и тепло посмотрела в глаза.

- Также я очень скучал по родителям. Я просто придурок, Эмма. Просто идиот и никто больше. А когда мы пересеклись в автобусе, я заметил схожесть с сестрой, поэтому попросил социальную сеть. Ты очень сильно изменилась, я до сих пор не мог понять, что это ты. Мир настолько тесен... Я очень скучал, сестра... - Алекс снова крепко прижал сестру.

- Ты дурак, Влад. Просто дурак! 

- Знаю, понял уже.

- Но почему Алекс? Ты поменял имя? 

- Нет, паспорт всё тот же, но, чтобы мои недодрузья не нашли меня, пришлось представляться другим именем. А потом и приелось оно, но теперь я с семьей и это имя можно забыть. 

- Точно дурачок! - Эмма взъерошила волосы брата и прижалась к его груди. 

Брат и сестра сидели и просто смотрели друг другу в глаза. Как же Эмме не хватало этого родного взгляда и близкого плеча рядом. 

- Как же я скучала... 

- Я тоже, солнышко! - Влад поцеловал макушку Эммы и прижался к ней.

- Простите, я вам не помешаю? 

В этот момент сердце Эммы улетело в пятки, она услышала знакомый голос. Голос, который стал родным. Берн подняла глаза и увидела Оливера, который опирался на трость.

- Оливер, разве тебе можно уже ходить? - Эмма отстранилась и стала подходить к своему парню.

- Тебя сейчас это волнует? Прости, но меня немного другое! - он прошел в палату и уставился на Влада.