Не все рыжие ведьмы

Глава четвёртая: и ни монетой больше

МАРГАРИТА

Впервые я спала спокойно, не боясь, что озверевшие храмовники выбьют из меня последнюю душу. Прижиматься боком к тёплым горшкам оказалось настоящим блаженством, жаль, что этой благости не хватило на то, чтобы просохла моя одежда.

Проснулась я от того, что мышка нагло куснула меня за нос. Лениво открыв глаз, я хотела было угомонить эту особу, но её умильная мордочка остудила мой пыл. Потянувшись, поёжилась от ощущения сырой ткани на коже, затем коснулась своего лба, чтобы проверить наверняка, есть ли у меня жар. Но, похоже, что прогулка под ледяным ливнем прошла без последствий. Адреналин, не иначе.

Выглянув из-за своего укрытия, недовольно заметила, что солнце только-только начало вставать. Оно розовило крыши и улицы, ласково грело, а не пекло. Зябкий утренний воздух мигом меня разбудил, развеяв последние крохи сонливости. Я вышла, огляделась и решила, что, наверное, не стоит злоупотреблять добротой хозяина лавки, тем более этой самой доброты вчера можно было наскрести с наперсток.

Я поймала увёртливую мышь, цыкнула на неё и засунула её под лиф платья:

— Сиди там и не мешайся!

Вернувшись, аккуратно сложила отсыревшее одеяло, оставила всё, как было, через сад поднялась по каменной лестнице и, минуя скрипучую калитку, тихо побрела вниз по улице. В такую рань все ещё спали, но вдалеке доносился шум и гул человеческих голосов. Будто где-то очень и очень далеко буйствовала толпа. Торопливо шагала, изредка оглядываясь по сторонам. Мой слух меня не подвёл. Я вышла на шум: торговая площадь. Округлая, но неправильной формы, с большим фонтаном в центре. Тот не был особо красивым, без лепнины и прочего. Только емкость, напоминающая бассейн и конструкция в центре, отдаленно похожая на открытую морскую ракушку, из которой били струи.

Вокруг фонтана хаотичной россыпью ютились полупустые торговые лотки. Их только начинали заполнять. Кто-то громко переговаривался, обсуждая последние слухи, кто-то уже успел схлестнуться в жарком споре. Но меня заинтересовала кучка людей, которая сильно отличалась от горожан. Судя по их виду, я бы сказала, что это гости города, явно не местные, а кожаная треуголка на одном из мужчин выдавала в нем по крайней мере моряка.

Вся эта бодрая компания обсуждала припасы. Я сделала вид, что меня они мало интересуют, подошла к фонтану и села на холодный бортик. Коснулась рукой воды и решила её попробовать на вкус: морская. Горько вздохнула, угомонила расшалившуюся мышь и краем уха поймала нить разговора моряков:

— Да, заплатят хорошо, если мы всю эту труху довезём до Энтрады.

— Труху? — мужчина с тёмной банданой на голове неторопливо переспросил своего собеседника, обладателя красивой кожаной шляпы. — Как ты ласково о ценностях Люминатов.

— Да разве то ценности? Так, ерунда сплошная. Бумажки, свитки, всякая чепуха.

— В знаниях ценность, а не в обёртке. За то, что там написано, столько заплатят, что тысяча золотых эскудо покажутся тебе жалким серебряком.

— Ха-ха! Жалкий… Ты за горсть серебра готов на корабль пустить. Теперь понятно, почему мы в этот раз плывём налегке.

— Не налегке. Нужно найти что-то ещё… Зачем порожним ходить? Что там у нас Люминаты любят? Орден нас озолотит. Останется только думать, куда это золото девать.

— Диас… Не спеши! Нужно ещё довезти всё в сохранности, пусть Орден и запечатал всё так, что любой смертный от одного взгляда на эти ящики умрёт, но вот если потонем — то с концами.

Мужчины нашли что-то интересное для себя, потом снова вернулись к обсуждению города, но закончили спор, когда разговор зашёл о какой-то лавке и о том, когда же она, наконец, откроется.

Торчать тополем на Плющихе было опасно, вдруг тут Уго ещё где-то ошивается или кто из его подручных? Мне тогда точно головы не сносить.

Таинственная Энтрада, где столько знаний. Вдруг, там знают, как мне вернутся домой. Если Матео об этом не говорил с репейноглазым, это же ничего не значит. И добраться до этого города можно только на корабле… Новая логическая цепочка дальнейших шагов стала напоминать металлическую цепь, а не связку из соломинок. Только в спайке не хватало ключевого компонента: денег. Где мне взять столько денег? Горсть серебряных монет, эскудо, понятие растяжимое. Десять монет? Двадцать? Сто или пять сотен? Я оценивала свиток в два десятка серебряных эскудо. Минимум. Но теперь и этих денег мне не видать.

Солнце поднималось выше, становилось все жарче и жарче, а в голове у меня вертелись только деньги. Деньги, деньги, дребеденьги…

Единственной душой, согласившейся меня приютить, был тот горшечник, ремесленник. Я попыталась вспомнить, как он выглядит, но всплывал только смутный образ и глаза. Красивые глаза, без деталей. Странно так.

Тогда, вернусь к нему. Что ещё делать. Авось смогу там остаться, денег заработать. Всё возможно. Я поспешила обратно к лавке, пока не наткнулась на кого-нибудь ещё, на кого-нибудь опасного.

Лавка «Блестящие чешуйки» не казалась популярной, скорее, наоборот. Находилась она почти на окраине города, мне так показалось. Узкие улочки, более простые дома, без излишеств, красиво крашеных ставень и дорогой формованной черепицы.

Шла я неспешно, в полной уверенности, что хозяин лавки ещё спал и моего отсутствия не заметил. Каким же было моё удивление, когда, выйдя из-за угла, я увидела непрошенных гостей. Трое мальчишек лет двенадцати-тринадцати ставили на уши всю улицу. В прямом смысле. Они громко смеялись, что-то напевали. Один из троицы, вооруженный суковатой палкой, стучал ею по всем дверям. В ответ на это иногда лишь ставни захлопывались. Видимо, это привычный ритуал и жители данной улицы были готовы к таким представлениям. Чего нельзя было сказать о горшечнике.