Не все рыжие ведьмы

Глава шестая: дом, новый милый дом

МАРГАРИТА

Торговая площадь напоминала бурное море. Качалось, блестело лысинами, шляпами и шитьём одежд. Шумела смехом, разговорами, криками и привычной вознёй. И точно также утягивала в водоворот стремительной жизни. Я знала, что сейчас довольно рано для того, чтобы Натаир проснулся, но уже то самое время для покупок. У меня имелся очень большой список, в нём были не только продукты. У мужчины не доставало элементарных вещей. Мыла, например. Порошка. Я, конечно, сомневаюсь, что тут существовало что-то подобное. Но ведь люди мылись и убирались. От той же донны Марты не пахло грязью и потом, одежда чистая. Нет, она могла магией наводить порядок…

А ещё нужны были веники, тряпки. Вёдра. Еда и прочее, по мелочи. Только этих мелочей набиралось… Никаких рук не хватит для обозначения объёмов.

Первой я нашла лавку с завораживающим названием: «Всякая всячина». Мелкая, не такая уж пыльная. Десятки полок, странный полумрак и ворчащая женщина — прекрасный коктейль. Вместо приветствия меня встретили хмурым взглядом из разряда: «чего вы припёрлись и чего вам надо». Моя обезоруживающая улыбка не сработала.

— Добрый день… — я хотела сказать хиджа, но вспомнила о наставлении Натаира. Вдруг это достопочтенная донна, и я оскорблю её своим обращением. Сделав вид, что закашлялась, перешла сразу к делу: — Мне нужно мыло…

— Мыло? У меня отродясь его не было!

Фыркнув, женщина запрокинула голову и вышла из-за стойки. Обдав меня волной сладковатого запаха, видимо, каких-то благовоний или чего-то подобного, со вздохом подошла ближе.

— Есть корень мыльнянки. И щёлок. Мочевину?

Я вслушивалась в рассуждение женщины с недоверием. Ничем из всего перечисленного я никогда не пользовалась. Кроме мочевины, пожалуй. И то! Всего лишь народная мудрость про пятна от ягоды и как их срочно вывести, если нет ничего под рукой. Такое себе.

«Всякая всячина» и вправду оказалась тем самым. Здесь можно было найти почти всё из хозяйственного списка: хорошая ветошь, а не дырявое нечто, рассыпающееся в пыль от малейшего чиха, добротные вёдра и мётлы.

Набрав всё, будто я была бешеным и жадным хомяком, потащилась к женщине обратно и получила очередную порцию недовольства. Натаир мне денег не дал, вместо этого вручил какой-то лист бумаги, на котором было что-то расчерчено и расписано. Увидев этот лист и то, кто его мне дал, женщина вышла на новый виток недовольства, фырканья и закатывания глаз. Что-то мне подсказывало, что Натаир меня по головке не погладит за то, что я закупилась в этой лавке.

Сложив глиняные горшочки с измельчённым корнем и щёлоком в ведро, а то в другое, забрала из цепких рук-лапок женщины бумагу, перед этим проверила написанное. Буквы сами складывались в слова, чудесным образом я всё поняла. Добрым словом вспомнила брата Матео и его заклинание, это ведь оно мне позволило и язык понимать, и читать. Лишнего в списке не было, только вот цена. Тут уж только Натаир мне разъяснит, облапошили меня или нет.

С метлой под мышкой и вёдрами в одной руке я вышла обратно на площадь. Солнце поднялось уже выше, шмыгнув носом и втянув воздух, я пришла к выводу, что ещё всё равно рано: запах моря и влажность хорошо улавливались. Времени бродить по другим лавкам в разветвлённом лабиринте городских улиц не оставалось. Пришлось лавировать между открытых лотков, водить носом и искать что-то вкусное. А вкусного тут было много: рыба, моллюски, прочие морские гады. Всё выглядело незнакомым. Я присматривалась к тому, что берут люди: не хочешь отравиться, бери то, что покупают местные. Мой выбор пал на синепёрую рыбину с золотистой полоской вдоль всей тушки. Взяла аж три штуки, а к ней какой-то зелёный овощ в твердой и колючей кожуре. Ни круп, ни чего-то похожего на картошку я не нашла. Зато увидела, как резво покупают люди какое-то зерно, круглое, рыжее, смахивающее на горох, но более блестящее и мелкое.

На прикуску захватила фрукты. Я решила, что это фрукты. Большие, красные и пахли сладко-сладко, мёдом.

Места на листке не осталось. Надеюсь, Натаира не хватит удар от таких щедрот.

Проходя мимо фонтана, с удивлением приметила крытый лоток с горшками. Удивили меня не горшки, а то, как они выглядели: кривые, косые и такие перекошенные, что без слёз не взглянешь. И… их покупали! Покупали! Да горшки Натаира по сравнению с этой гадостью творение Фаберже! И почему этот упрямый мужчина сидит на самой окраине, там, где отродясь покупателей не бывало?

С такой толпой желающих, Натаир мне бы по десять таких закупочных листов выдавал.

Хитрый план сам созрел в моей голове. Я подошла к самой лавке, покряхтывая от тяжестей в руках. Сделав вид, что меня интересуют горшки, похожие на сплюснутые помидоры, прислушивалась к разговору в толчее. Волосы сами собой на голове шевелились! Пять серебряных эскудо за горшок, с которого съезжает крышка, потому что тот кривой?! Пять? Да Натаир либо спекулирует, либо…

Нули в моей голове сами складывались в столбцы. Мне нужны деньги, чтобы добраться до того города, где меня, возможно, смогут вернуть домой. Если Натаир будет больше зарабатывать, я скорее смогу раздобыть нужную мне сумму.

— Хиджа, хотите купить этот прекрасный кувшин? — торгаш с кривой ухмылкой на загорелом лице предлагал не менее кривой кувшин, который на полу стоять не будет. — Всего семь серебряных эскудо и…

— Благодарю, но я приду в следующий раз.