Не все рыжие ведьмы

Глава седьмая: маленькая тайна, большая тайна

НАТАИР

Не знаю, что шокировало меня больше: ошеломительная сумма на прилавке или неожиданная встреча во время купания. Мало того, что эта взбалмошная девчонка утащила товары из лавки и продала втридорога, пока я работал, хотя я отчётливо сказал ей этого не делать, подозревая, что она не просто так приценивается. Так ещё и факт того, что она торговала, означает, что ей выдали разрешение. Впрочем, это как раз и не удивительно, ведь выдавать их может только семья донны Марты, как правящая аристократия Коккиля, а Марго старушке приглянулась.

— Чтоб ей икалось, — бухтел я, смиренно пересчитывая монеты, и имея в виду, конечно, не уважаемую донну.

Не то, чтобы я не ценил собственный труд или не знал расценок на рынке. Нет. Но мне просто нельзя набирать популярность. Я обещал семье, что не стану причинять им неудобства. Прославиться, как гончар в семье потомственных военных, в это обещание явно не входит. И стоит местным прознать, из какой именно я семьи, как даже донна Марта не сможет унять их гнев и спасти лавку от погрома.

Впрочем, Маргарита об этом ничегошеньки не знала, поэтому нельзя винить её. Я прекрасно понимал: то, что она делает, она делает не со зла. Или что я многое спускаю ей с рук, понимая, что она из другого мира и далека от нашей культуры.

Вздохнул, унимая вспышку раздражения из-за того, что привычный уклад жизни меняет по своему желанию кто-то посторонний. В голове тут же всплыли смущающие воспоминания о купании. Хотя я не столько купался, сколько нырял за рыбой и моллюсками, когда поднимался к поверхности, моё внимание привлекло движение в воде. Которое оказалось плавающей девушкой. Точнее, обнажённой Маргаритой. Эти медные волосы сложно перепутать с чьими-то ещё. К своему стыду, я не отвернулся тут же и не вернулся на глубину, продолжая рассматривать молодое гибкое тело, что нежилось в тёплой воде.

Когда я в последний раз видел разоблачённое тело женщины? Больше десяти лет назад? Мне прочили в невесты одну нагу, что происходила из знатной семьи тёмных магов. Впрочем, она явно была настроена решительно и пробралась в гостевую комнату, которую я тогда занимал. И хотя её хвост был весьма соблазнительный, мне пришлось выпроводить смелую донну, чтобы не разразился скандал. Помолвку мы разорвали, хоть и по иным причинам.

Мотнул головой, будто это могло избавить от воспоминаний, и вернулся к работе. И было её непочатый край. Из-за выходки Марго товара в лавке заметно поубавилось, необходимо было заполнить зазоры на полках. На раз или два моих запасов хватит, а вот если она продолжит свои непрошенные вылазки, то придётся мне дневать и ночевать у гончарного круга. Больше, чем обычно.

Мой вздох вышел длинным и тяжёлым, и больше походил на стон.

— Простите, лавка открыта?

Я дёргано поднял голову и увидел, что в лавку зашёл покупатель, неуверенно глядящий на хмурого меня. Тут же нацепил рабочую улыбку.

— Открыта. Вы что-то хотели?

— Я занимаюсь археологией, и интересуюсь историей вашего города. Есть ли у вас какая-нибудь посуда с историческим прошлым? А то я уже все лавки обошёл и мне сказали, что здесь иногда бывают артефакты.

Внутри на мгновение что-то дрогнуло.

— Конечно, — не подал я вида, и только улыбнулся шире. — Признаться, есть пару вещей, не знаю, правда, насколько они ценные. Я сам достал их со дна. Вы же слышали истории о затонувшем в лагуне древнем городе?

Глаза невысокого лысоватого мужчины засияли, словно у ребёнка, а я ощутил укол совести за свой обман. Потому что никаких артефактов не было, как и древнего города. Уж мне-то лучше знать. Легенда — всего лишь легенда, но она позволяла мне хорошо зарабатывать. Я не мог бы прожить на одних кувшинах да тарелках, что берут местные. А по рыночной цене никто из местных не стал бы покупать мои товары, какими бы красивыми они не были.

Отработанным методом достал заготовленную на такой случай «особенную» посуду, тихо рассказывая посетителю легенду о затопленном древнем городе. Я изготавливал её из особой глины, не такой, как обычно. За ней приходилось нырять очень глубоко, и только я без специальных инструментов мог добывать её со дна. В отличие от моей рабочей глины, белой или красной, эта имела зеленовато-голубой оттенок, иногда с вкраплениями фиолетового. Я долго с ней экспериментировал, чтобы подобрать температуру обжига и выяснить её реакцию на разные примеси, техники обработки и глазурь, и в итоге получил довольно хрупкий, но устойчивый материал, который часто даже в украшении не нуждался, сохраняя природные оттенки. А преимуществом было то, что никто не мог проверить его на подлинность, так как глина крайне тяжело добывалась и я не думаю, что кто-то проводил археологические раскопки здесь, чтобы утверждать, что на дне не лежат забытые сокровища.

— Невероятно, — восхищённо шептал посетитель. — Изумительно. Такая тонкая работа, и как хорошо сохранились.

Он трепетно рассматривал каждый сосуд, который я искусственно состарил и придал удобоваримый вид, и не переставал комментировать каждый скол и изгиб. Чувство вины привычно грызло меня изнутри, но я затолкал его подальше.

— Я куплю всё! — выдохнул, наконец, мужчина, а я едва сдержал изумление.

— Уважаемый археолог, вы понимаете, сколько стоят подобные артефакты? — вежливо уточнил я.

— Конечно понимаю! — возмутился он, — Кому, как не мне, это понимать!