Не всегда прошлое отпускает.

Глава 5.

Город, где никто не спит

Марина всегда считала, что большие города похожи на людей.
У каждого — свой характер. Свои причуды. Свои болезни.

Москва, например, была суетливой, громкой, с вечной потребностью доказать, что она не хуже, чем столицы мира, и чуть-чуть лучше.
Париж…
Париж оказался вовсе не таким, как в её представлениях.

Он напоминал старого, измотанного, но опасно обаятельного шулера.
У него под ногтями — грязь, на руках — кольца, на губах — улыбка, которая одновременно обещает и предостерегает.

И всё же этот город притягивал.

---

Утро началось с того, что их комната наполнилась запахом кофе и хлеба.

Марина, закутавшись в шерстяную шаль, выглянула в окно. На улице уже кипела жизнь.

Женщины с корзинами, мужчины в цилиндрах, дети с газетами, продавцы, выкрикивающие новости о революции и… новый слух — кто-то исчез.
Не преступник. Нет. Исчез… ребёнок. Из хорошей семьи.

Марина внутренне напряглась. Она ещё с вечера чувствовала — город готовится к чему-то.

— Вика, вставай, — позвала она, встряхивая девочку. — У нас сегодня экскурсия.

— Мам… — Вика сонно закуталась в плед. — Я спала два часа…

— Здесь иначе не выживают. Мы должны понять, как жить. Нам нужны вещи. Деньги. Контакты. Всё, что поможет.

Вика мрачно вылезла из-под одеяла, напоминая потерпевшую крушение чайку.

— Ну класс, экскурсия по аду, — проворчала она. — Я надеюсь, хотя бы без физкультуры.

---

Они выбрались на улицу, одетые по местной моде.
Вчера вечером хозяйка комнаты, мадам Бертран, дала им в долг пару платьев и лёгкие пальто. Удивительно, но вещи идеально подошли.

Марина была в бежевом шерстяном платье с длинными рукавами и плотной накидке с капюшоном. Прямо поверх лифа она завязала простой кружевной платок — в этом наряде она выглядела как вдова из провинции, скромная, неброская, но вполне достойная.

Виктория тоже преобразилась. Серое платье, шерстяной платок на голове, перчатки и маленькая корзинка в руках — теперь она походила на юную ученицу монастырской школы.

— Мам, я выгляжу как девочка из детских сказок, — шепнула Вика, хмурясь.

— Главное, чтобы не как героиня французских ужастиков, — усмехнулась Марина. — Не привлекаем внимания. Это наше всё.

---

Город дышал. Шумел.
Марина чувствовала, как улочки будто втягивают их, заманивают всё дальше.

Кофейни манили запахом свежего хлеба и ванили. Прачечные ревели паром, зазывая модниц привести кружево в порядок. В лавках торговали тканями, пряностями, медом, воском, шляпками и даже… экзотическими птицами в клетках.

Вики вертела головой во все стороны, едва не сбивая людей.

— Мам, тут реально как в кино! Посмотри! Шляпы, кружева, всякие духи… и… о боже, это… это хвост павлина? — её голос дрожал от восторга и лёгкого ужаса.

— Тише, — шепнула Марина, улыбаясь, но не сбавляя шага. — Хвост павлина в этом мире — как твой новый айфон в нашем. Статус и бессмысленная трата денег.

Они свернули на площадь, где уже собралась толпа.

Посреди площади стояла повозка с полицейскими. Двое офицеров в мундирах и шляпах зачитывали что-то вслух, а прохожие шептались.

Марина остановилась, вцепившись в руку Вики, чтобы не потерять её в толпе.

— Disparition d’enfant! Fils d’un banquier célèbre! Une récompense pour toute information!

Марина внутренне вздрогнула.

— Мама, о чём они? — шепнула Вика.

— Исчез ребёнок. Сын известного банкира. Большая награда за любую информацию, — перевела Марина, прислушиваясь к каждой фразе.

В этот момент она заметила в толпе знакомую фигуру.

Тот самый мужчина, которого она вчера увидела на улице. Высокий, в сером пальто и тёмном сюртуке, с пронзительным взглядом. Он стоял у фонтана, не участвовал в общем шуме, но внимательно следил за происходящим.

Внезапно их взгляды снова встретились.

Марина почти физически почувствовала, как он её оценивает.

Не как женщину.

Как игрока на чужом поле.

Она сжала руку Вики:

— Уходим. Быстро, но спокойно.

— Мам, но…

— Не обсуждается.

---

Они шли быстро, сворачивая в боковые переулки. Вика пыталась не отставать, запыхалась, но не ныла — это Марина оценила.

— Кто это был? — спросила Вика, когда они остановились у маленькой булочной.

Марина, отдышавшись, внимательно посмотрела на дочь.

— Детектив. Или полицейский. Но не простой. Он нас видел. Запомнил.
И поверь мне, он нас ещё найдёт.

Вика нервно прикусила губу.

— Нам что теперь, прятаться?

Марина усмехнулась.

— Нет, дорогая. Прятаться здесь — путь в яму. Нам нужно другое. Нужно стать частью этого мира. Стать тем, что ищут не первым.

— И как ты это сделаешь?

Марина посмотрела на витрину, где лежали яркие платки и ленты.

— Для начала — стану продавщицей, вдовой или швеёй. В этом мире женщин не спрашивают, кто они и откуда, если они умеют красиво улыбаться и хорошо шить.

Она снова усмехнулась — тихо, с хищной уверенность бывшего следователя.

— А потом… Я сама узнаю, что тут за истории творятся.
И если уж нам судьба подкинула детектив, так мы сыграем его лучше всех.

---

Париж задыхался от скандалов, но Марина чувствовала: это только начало.

А за их спиной, в тени перекрёстка, тот самый мужчина продолжал смотреть им вслед. С лёгкой, почти невидимой усмешкой.