Не вспоминай, мой принц

Глава 2. Часть 2

Конрос

Из леса мы выбрались быстро, а до города, казалось, добрались еще быстрее.

Лошади привели нас в маленький городок, в который мы часто выбирались с солдатами.

Проходя по улицам, я буквально чувствовал вкус победы на губах. Люди выходили из жилищ, не боясь за свою жизнь или жизнь своих детей. Во взглядах больше не было того страха, что заставлял женщин трястись по ночам, а детей - забывать о безопасности. А ведь многие из ребятишек родились в военное время и совсем не знали покоя, до сегодняшнего дня. Мужья вернулись домой победителями. Каждого из них ждали и встречали криками, осыпали благодарностями. Шествуя по узким переулкам, горожане махали нам, кланялись и желали удачи. Мальчишки хотели подержать в руках меч, который помогал избавлению от скверны, старики со слезами на морщинистых лицах обнимали внуков и, наконец, спокойно, без тревоги вдыхали пыльный воздух улиц.

― Да благословит тебя Свет! Да будет светла ваша дорога! ― кричали нам жители.

Пройдя по украшенной площади, мы свернули на улицу с магазинами, овощными лавками и таверной, которую не раз посещали с сослуживцами. Помню, раньше рынки переливались самоцветами. Камни всех мастей и цветов: азурит и бирюза, жемчуг, купленный за гроши у Морских. Множеству других камней я и не знал названия.

Сейчас горожане радовались и, за неимением прочего, выкладывали на прилавки все, что смогло сохраниться в уцелевших домах. Старушки раздавали семечки и яблоки детям, а сами пели, танцевали, смеялись и громко разговаривали. Женщины потерявшие мужей, даже не имея такого количества шрамов, как никто подходили под наш девиз - они не утратили веру в будущее под крылом Светлой Матери. Я на секунду дал себе поблажку и залюбовался этой простой красотой.

― Рос, идем. Еда стынет! ― открывая скрипучую дверь, прокричал Истар.

Внутри таверны было тепло и уютно: шумные разговоры мужчин и стук деревянных стаканов звучали от каждого стола.

Мы увидели знакомых солдат и подошли к ним для приветствия.

― О-о, какие люди! Рони, только посмотри, кто у нас здесь.

― Наша славная парочка, ― икнул, ― командир и русалочка, ― хохотнул один из солдат, смотря на нас осоловелым взглядом.

― Простите его, командир, ― сказал второй, двинув того плечом.

Мы с Таром переглянулись, делясь друг с другом ответными улыбками.

― Это та сказка из вашего королевства? ― спросил меня Тар сквозь смех, который он усердно пытался выдать за резко начавшийся кашель.

― Она самая, откуда только у них нашлось время на эту ерунду? ― я закатил глаза.

Пожелав светлой дороги ребятам, мы сели за маленький столик у арки. Служанка учтиво поставила перед нами медовуху и тарелку с мясом и овощами. Мы с жадностью набросились на еду, от которой еще шел пар. Хрустящая хлебная корочка впитала в себя мясной сок. Тимьян, перец и немного шафрана наполняли блюдо пряными ароматами. Мясо с лёгкостью отставало от кости и таяло во рту. Челюсть свело от удовольствия, и я зажмурился: в жизни не ел ничего вкуснее. Как давно мы принимали хоть какую-то пищу, помимо пыли с поля боя?

― Рос, выпьем за победу!

Мы чокнулись и осушили стаканы до дна. Остаток вечера рассказывали друг другу впечатления о последней схватке с противником, делились своими личными достижениями. Истар уложил три сотни темных, а я, как всегда, смухлевал и сказал, что убил триста пятьдесят, хотя сбился со счета после пятой сотни. В этой привычке прослеживалось что-то покровительственное, ведь я многому обучил его сам и был опытнее, в силу возраста и подготовки, но все еще играл в странную игру, поддаваясь другу, прямо как с братьями в детстве.

― А ведь я готов был умереть, ― сказал я, отпивая из третьего принесенного служанкой стакана.

― Рано ты себя хоронить собрался. Сколько у нас еще в жизни удовольствий! А вот и одно из них. ― Истар указал взглядом на рыжеволосую служанку, которая подносила яства на соседний стол.

― Нет, друг, ― протянул я, ― сегодня из меня точно скверный герой-любовник.

― Ну, раз ты у нас пока просто герой, то я, пожалуй, испытаю удачу. Лет сто не видел женского тела.

Я похлопал друга по плечу, и он, усмехаясь, двинулся хмельной походкой в направлении служанки. Доев, я быстро сполоснул тело и голову в бочке у таверны, попросил комнату наверху и завалился спать на одноместную кровать с колючим одеялом.