Не вспоминай, мой принц

Глава 5. Часть 2

Истар

Шагая по залу к своей семье, которая стояла поодаль от всех, близ витражных окон, я все вдыхал смешанные ароматы цветов и блюд. Матушка в сплошь белом одеянии с гусиными перьями на подоле напоминала прекрасного лебедя. Свободные рукавами будто переплетались с лентами в ее волосах. Смотря на нее сейчас, я еще больше ощутил нехватку сестры, которая как два крыла одной птицы, похожа на мать.

Учтивым поклоном я поприветствовал отца, не переводя взгляд на стоящего поблизости брата. Мы всё-таки уже успели обменяться приветствиями. Однако завидев еще одну светлую макушку, я не сдержался. Подбежал сзади, совсем как лазутчик в лесах, отбросив приличия, положил ладони на ее лицо, закрывая обзор.

― Истар! ― завопила моя младшая сестра.

Поворачиваясь ко мне, Ласта одарила меня улыбкой, которая заставила мое сердце биться в полном счастья ускоренном ритме. Я закружил ее, крепко прижимая к себе.

Ее муж, Моргус, один из младших принцев Мощи-Рехты, стоял поблизости, и с сомнением смотрел на все происходящее, и ощутимо напрягся, когда я закружил его жену. Я сделал ему приветственный кивок головой, возвращая красавицу на место. За время в разлуке сестра сильно изменилась и без сомнения морской черно-фиолетовый ей шел. Хотя для меня она навсегда останется маленькой пташкой в белом платье с синей ленточкой в волосах.

― Светлая Матерь, ты так изменился, ― сказала она, повторяя слова матери. ― Я так боялась, тогда темные…

Я сжал ее руки, давая понять, что мысли необязательно облекать в слова.

К нам подошли все члены семьи. Отец посмотрел на меня как на умалишенного, хмуро качая головой. Конечно, негоже принцу так себя вести, тут полно посторонних. А я показал слабость, чувства, присущие обычному человеку, но никак не человеку королевской крови, причем проявил теплоту к жене мужчины чужой страны и чужого рода. На брата я даже смотреть не стал, зная, что увижу там точную копию отцовского взгляда.

― Все мои дети в сборе, какое счастье! ― сгладила обстановку матушка.

Любое пиршество сопровождалось танцами, песнями, а также игрой на балалайках и флейтах. Девушка в желтом наряде вышла и стала двигаться так ловко и грациозно, как будто вела беседу сама с собой. И не хотелось прерывать ее речь. Поворот, движение бедром и руки-крылья очерчивают воздух вокруг. Ее движения говорили о свободе и любви, о безопасности и тихой радости. Безмолвный монолог завораживал, манил, но никто не смел разрывать магию танца. Девушка одной рукой обняла себя за талию спереди, другой сзади и закружилась. Резко остановилась и окинула взглядом восхищенных зрителей. Они понимали ее, понимали без слов и разделяли все чувства. Глаза пробежали по лицам, но остановились на мне.

Танцовщица вытянула руку, приглашая присоединиться. Я не успел ответить или даже подумать, девушка метнулась ко мне и, взяв за обе руки, закружила. Народ засмеялся, и ринулся толпой вперед. Музыка сменилась с изящной на веселую, быструю. И наша тихая беседа превратилась в настоящий гомон. Движения стали быстрыми, дробь каблуков и хлопки поменяли настроение: воодушевление сменилось на радость, все танцующие сливались воедино. И каждый радовался. И каждый танцевал.

Одновременно с танцами ведьмы подбрасывали огненные шары вверх, и те рассыпались на бесчисленное количество искр. Они кружили под потолком, сплетаясь в магическую огненно-синюю птицу, которая пролетала над празднующими. Задерживаясь в самом верху, животное разделялось на сотни маленьких синих птичек, которые пикировали вниз и рассыпались над головами зрителей. В одно мгновение мне показалось, что вместе с синими отблесками над потолком виднеется черное марево. Я остановился, выходя из танцевального плена.

“Тьма вернулась? Мы снова в опасности? Как быстро я смогу вывести людей?”.

Я собрался, но приказал себе мысленно изучить ситуацию. Осмотрелся. Чужие лица не выражали опасений, наоборот были веселы и беззаботны. Проморгавшись, снова поднял глаза к потолку, на котором уже не проглядывались нити тьмы. Светлая Матерь, мне показалось.