Не вспоминай, мой принц

Глава 8

Истар

Я притаился в кустах, которые росли вокруг фонтана, заключая его в незамкнутый круг. Девочка сидела на каменной скамье подле воды, что-то читала и в задумчивости накручивала на палец завиток своих черных кудрявых волос, затем отпускала локон, а тот упрямой пружинкой отскакивал в сторону. И все повторялось.

Она точно не видела меня, и это еще больше распаляло мою детскую игривость и беззаботность. Я незаметно подкрался ближе и со всей силы ударил ладонью плашмя по воде. Брызги разлетелись и намочили ее платье, лицо и книгу, которую она читала. Девочка завопила и скорчила такую кислую гримасу, что я умилился, а мальчишка, в теле которого меня заперло сознание, ехидно и открыто улыбнулся, но только на секунду. Срываясь с места мы, я и мальчишка в одном воплощении, услышали в спину:

― Я убью тебя! Это была мамина книга!

Сны стали приходить ко мне каждую ночь. Иногда это были просто ощущения, иногда целые истории чужой жизни. Я видел их так, словно находился не в своем теле и смотрел не своими глазами, словно кто-то показывал мне свои воспоминания. На закате я выходил из комнаты и слонялся по замку до утра, только бы не оказаться заложником чужой жизни.

Когда сон пришел ко мне в первый раз, я не мог даже подумать, чем все может обернуться. Уподобляясь призраку, бродил по ночным коридорам, ложился в кровать только под утро, подолгу смотря в потолок, призывал бессонницу, но это все равно не спасало. Все снова повторялось.

Самое печальное, что внутри сна я чувствовал те же эмоции, что этот мальчишка. Проживал его жизнь заново. Испытывал чужие ощущения, и это пугало меня своей неправильностью. Так быть не должно. Мне не нравилось, что я не в силах контролировать видения, не нравилось наблюдать чужое, не нравилось все это чувствовать, к тому же грудь неистово чесалась и болела после пробуждения, как будто тело противилось тому, что мне подкидывал разум, давая понять, что происходит что-то не то, что-то лишнее. На груди образовался красный порез, от которого во все стороны расходились следы от моих ногтей. Разумнее всего разобраться с этим как можно быстрее. Сегодня я решил не ложиться вовсе и поутру направился в кабинет королевской ведьмы.

Я постучался и, не дожидаясь ответа, вошел. Даруна сидела в своем кабинет и читала какие-то бумаги. Не поднимая на меня глаз, она произнесла до того, как я успел поздороваться:

― Почему же тебе не спится в такой ранний час, принц?

Не зная, куда можно присесть, я остановился рядом со столом, за которым сидела ведьма.

― Доброе утро. Думал ты посоветуешь мне что-то от сновидений. Мне явно снится чужая жизнь. Я уже не знаю… Устал. Готов поверить, что это воспоминания моих предков, ― начал выкладывать вслух рассуждения, разминая костяшки пальцев. ― Можно ли как-то выяснить, не наложил ли на меня кто-то заклятие? Может это дело рук темных? Может меня прокляли?..

― Постой, не торопись и сядь, я сейчас.

Женщина устремилась в комнату, смежную с ее кабинетом. Оттуда она принесла какой-то настой в стеклянной банке. Капнула ее на тряпицу и приложила к моему лбу.

― Раскрой ладони и положи их себе на колени, ― сказала она, показывая, что я должен сделать на примере своих рук.

― А что ты собираешься..?

― И помолчи, я все объясню позже, ― Даруна открывала пузырек за пузырьком. ― Я-то думала, что война изменит твой характер, но нет. Так и остался юрким шибутным мальчишкой, ― поднесла она ткань, смоченную в снадобьях к моему лбу. ― И закрой глаза, а то сейчас во мне дырку проглядишь, ― скривила губы в насмешливой улыбке.

Я повиновался. Жидкость оставляла холодные следы на моей коже, стекала неровными струями по лицу, капая на руки. Я почувствовал явное прикосновение магии, оно проходило внутрь моего тела, щекоча легким перышком.

― Я не вижу на тебе признаков темного заклинания, ― вынесла вердикт, заканчивая процедуру. ― Думаю, это реакция организма на стресс. Можешь открывать глаза, ― ведьма протерла руки чистым полотенцем. ― Но не спать по ночам нужды нет, будешь пить это снадобье два раза в течение дня и третий вечером, перед сном. Оно поможет успокоить душу и сердце. Переживать нет надобности, все скоро пройдет.

― Но откуда они, почему я это вижу? ― все еще не понимал я.

― Это просто сны, мой принц. Ничем не обоснованные сны. Подумай, если там по полю бегают детишки, может тебе просто пора жениться и обзавестись своими? Война окончена, самое время, ― улыбнулась Даруна, вновь садясь за свое рабочее кресло.

― Ладно, это точно поможет? ― нахмурил я с недоверием брови.

― Истар, не усложняй свои мысли. Поможет.

― Может есть какое-то более сильное лекарство?

― Светлая Матерь, ты еще не выпил это, а уже бежишь за чем-то еще, ― отвечая, Даруна всплеснула руками, устремляя взгляд вверх.

Я стиснул челюсти, но взял склянку со стола. Она права. Нужно пробовать.

Я принимал отвар уже три дня, исправно глотая горькую жидкость назначенное количество раз в сутки. Первая ночь прошла без перемен. Вторая тоже. На третью ночь я ложился в постель, все еще надеясь на изменения в сознании, но снадобье не помогало. Снова девушка, фонтан, мешанина неприятных воспоминаний, чужие тайные мысли и желания. Мальчишка делал одни действия, но думал о другом. Он постепенно рос, менялся, и с ним менялась привязанность к этой девушке. Я бы и рад взглянуть на это, словно на представление двух актеров, но ты не знаешь, что чувствуют артисты, что прячется за их игрой. Это их работа, но не их жизнь. Театр - это маскарад. А то что я чувствую, позволяет мне заглянуть в саму суть другого сознания и слиться с ним словно в единое целое. Не лучшая перспектива - углубляться в чужое, думать об этом и хотеть того же.