Не вспоминай, мой принц

Глава 12. Часть 2

Армана

Не успела ответить незнакомому голосу, меня выбросило в реальность от боли. Шрамом почувствовала тьму. Рана пульсировала, наполняя тело неприятными скользкими спазмами, как будто по руке извивались жалящие угри. Превозмогая вновь поднявшуюся боль, которую я чувствовала сквозь остатки еще не впитавшейся мази, поднялась на корточки.

― Темные, прячься за моей спиной, ― услышала я полушепот Конроса.

― Много, ― подтвердила догадку я, поднимаясь.

Рычание приблизилось к нам.

― Истар-р, поднимайся! ― прорычал Конрос принцу.

Тот не шелохнулся. Один зверь показался из зарослей. Чумазая морда оскалилась, пенистые черные капли падали на траву, словно измазывая ее в саже. Рука онемела, я почувствовала прилив гнева, глаза как будто заволокло туманом. Темная мать звала свое дитя, запечатанное в моем теле. Мимо меня пронесся Конрос, ограждая нас с принцем от нежданных гостей.

― Армана, скорее, Истар не просыпается! ― слова говорил отрывисто, они утопали в поднявшемся шуме.

Один из зверей упал на бок, свернулся калачиком, задыхаясь от боли, и я поняла, что раньше это тело принадлежало человеку. Израненное, почерневшее, изможденное, словно высушенное. Я отшатнулась. Легче было думать, что это просто зверь - оскал, поступь, все говорило о хищнике. Стало не по себе, словно я вернулась на поле боя, руки затряслись при воспоминаниях о тех чувствах, что я испытывала в вечном хаосе, вечной тьме.

― Ар-рмана, не спи! ― закричал в очередной раз командир, и я словно вышла из транса. Осмотрелась.

С другой стороны к спящему принцу подбирался еще один зверь. Тьма искала свои крупицы повсюду, желая соединиться, обрести большую силу. Думать не было времени, я сплела руну защиты и пелены невидимости, состоящую из соединения трех разных рун: Фох, Рин и Оа. Магия потекла к Тару, образуя вокруг него защитный купол. Это сильное заклинание будет черпать из меня магию быстро, нужно торопиться и закончить с тварями, пока я в сознании.

Превозмогая боль, я поднялась, зверей было очень много. Я кидала заклинания, не плетя руны. Такое использование магии в разы сложнее и требует большей концентрации, но тянуть нельзя. Хорошо, что вчера я напитала амулет усиления, иначе сейчас бы упала в безпамятсятве. Моя светлая магия вырывалась нитями светлых плетей и завитками проникала внутрь существ, подавляя смрад. И в пылу битвы я все еще думала о тех, людях что скрывались в тварях. Я заботилась о том, чтобы человек, таящийся под темным пологом не чувствовал боли - он просто уходил в состояние сна, как по щелчку пальцев. В одно мгновение бегущий хищник превращался в бездыханное тело, которое забирала к себе Зеленая Дева. Природа всегда возвращала свое обратно.

Моей силы хватило на расщепление тьмы у двух существ, остальных я просто избавляла от тьмы, и она таяла, смешиваясь с окружающим нас воздухом.

― Не знал, что полевых ведьм учат приемам нападения, это ведь боевая магия? ― услышала я через пелену. От усталости в глазах начали появляться пятна и заплясали круги. Я не могла ничего ответить, продолжая сражение. Приглушённые звуки меча доносились из-за спины. Мы стояли по обе стороны от спящего под куполом Истара.

Я пропустила одного темного, он смог схватить ворот моего плаща зубами, разворачивая мое уже ослабевшее тело в сторону Конроса. И хотя я уже почти не соображала, успела заметить три вещи. Первая - купол начал таять, моей магии не хватало. Вторая - волка, напавшего на меня, убили. Третья - я обнаружила себя, стоящую на коленях от бессилия, дрожащей рукой плела новую руну для поддержания силы в куполе, руки тряслись и все выходило криво, но купол еще держался. И это было главное. Конрос работал на две позиции, и к моменту, когда я прилагала все усилия, чтобы остаться в сознании, он успел разобраться со всеми и оказаться возле меня.

Поняла, что из-за слабости помогала себе строить магию левой рукой и Конрос это увидел. Он смотрел прямо на шрам, а я даже не имела возможности прикрыть его. Плевать.

― Ты в порядке?― вопрос повисает в воздухе.

Я, не опуская взгляд, продолжала слежить за его действиями. Тигриные глаза, сейчас особенно яркие, - горящие изумруды. Дух сражения все еще бушевал в его крови. Он изучал кисть моей руки, постепенно поднимаясь выше. Раны пульсировали, смрад бегал под моей кожей ища лазейку слабого тела, норовил вырваться на свободу. Боль - адская, руку разрывало на части, прожигая. Чем больше светлой силы я теряла, тем активнее становилась тьма, она ждала, когда я полностью ослабну и отдамся в ее зловещие руки. Руки Конроса потянулись к моему запястью, и я сквозь зубы произнесла осипшим голосом:

― Не смей, ― голос хрипит, не уверена что фраза получилась разборчивой, но это остановило мужчину.

Он посмотрел на меня пристально, порываясь что-то сказать. Но что сказать? Командир, всегда имевший и знавший ответ, сейчас не представлял, что делать. Наверняка он переваривал увиденное и если еще не успел, то скоро поймет, для чего мне книга и что со мной. Это последнее о чем я успела подумать, отключаясь.