Не вспоминай, мой принц

Глава 18. Часть 1

Истар

― Истар, идем в дом. Холодно.

― Я хочу побыть один, ― его рука легла на мое плечо, и я рефлекторно отдернул ее, воздвигая мысленную стену. ― Я знаю, ты защищаешь меня, всегда это делал.

― Мы столько вместе преодолели, и после всего пережитого ты, кажется, умудрился забыть важную вещь: раны на теле, но не в сердце…

Внешне я был спокоен, но внутри бушевала буря, я не верил, что он действительно собирается говорить о чистоте мыслей и воли. Я не мог быть откровенным сейчас, но все это словно заводило меня в тупик: он хотел ответов, а я молчал. Как я мог рассказать о том, что происходит в моей голове, сам не до конца понимая этого?

― Идем, друг, ― вернул меня в реальность Рос.

― Ты знаешь, меня не воспитывали просить, поэтому я не буду этого делать. Знай, где твое место и не лезь ко мне со своей военной выдержкой.

Я видел, как напряглись его плечи от услышанного, но был непреклонен, в моей жизни был лишь один человек, который мог сказать мне подобное - мой отец.

― Да, Ваше Высочество, ― скрипя зубами, прорычал он и поклонился.

Я не стал смотреть на это представление, возвращаясь обратно в теплый дом из заснеженной пустыни. Несмотря на потребность побыть в одиночестве, я не знал ни одну тропу, которая шла от дома в глубь чащи. Посмотрел на мягкие заснеженные верхушки сосен. Маняще, ведь там ни разговоров, ни подачек, ничего подобного. Но я еще не лишился чувства самосохранения: этот лес дорога в неизвестность, а я не хотел быть пленником.

Снежинки неприятно касались моих щек и шеи - не надел на себя ничего, оставшись в рубахе, которая совсем не грела. На удивление холод не казался мне чем-то устрашающим, а ведь я знал, многие в Дигрии голодали именно из-за него. Обманчивая красота, усмехнулся я, пожалуй, мне такое знакомо.

Внутри бурлило что-то сильное, клокоча и закипая, как будто я не мог контролировать себя и свое тело, в голову лезли странные мысли и желания. Я проглотил еще средство, наплевав на предостережения светлой. В глазах на секунду потемнело, и я почувствовал, что теряю уверенность в ногах, резко падая на ближайшую стену боком. Мысли роились стаей диких крыс, сплетаясь воедино, они шептали, звали, смотрели на меня голодными красными бусинами. Я резко открыл глаза и посмотрел перед собой. Сел у окна и попытался сконцентрироваться на происходящем, строя стену и отстраняясь от самого себя. Падающие снежинки медленно опускались на землю, успокаивая, даря контроль.

Заснеженные просторы отражали солнечный свет, который раздражал меня и усиливал головную боль. Однако с приходом сумерек мне полегчало. Сейчас я отчетливо различал все, что происходит на улице, улавливал каждый шорох и каждую пролетающую снежинку за окном. Потерял счет времени, утопая в мыслях, которые в тот момент, казалось, говорили со мной размеренно и плавно. От них не хотелось бежать, наоборот, они были просты и понятны: еда, вода, запахи.

Занавески пахли пылью, оконная рама - холодом, я дотронулся до нее, оставляя теплым пальцем овальный след. Запахи таились даже в том, чего я не замечал раньше. Моя рубаха пахла домом, полетом тысячи птиц. Я принюхался, улавливая приближающиеся сладкие нити аромата. Вдыхая глубже, узнавая его. Об этом запахе я вспоминал сегодня с необъяснимым постоянством. Тогда утром я не принял его, но, распробовав сейчас, с упоением наслаждался. Его невозможно спутать ни с чем, он по своему уникален и ярок. Так пахнет только страх.

Армана боялась меня искренно, и я не мог вообразить, в чем заключена причина этого чувства, но это явно доставляло мне наслаждение. Я вдохнул поглубже запах ее приближающейся смерти, похожий на сладкий едкий туман, и повернулся.

Все было так ново, она словно была слишком живой, и я словно только сейчас заметил ее. Шрам расходился по лицу безобразными уродливыми полосами, а глаза еще ярче горели от пролившихся слез. Я смотрел пристально, не двигаясь, упиваясь запахом, словно божественным нектаром. Она увидела что-то в моих глазах и оттаяла, смахивая неоскверненной рукой мокрые дорожки на щеках.

Желание догнать ее казалось слишком правильным. Добыча должна убегать. А я должен охотиться. Я встряхнул головой. О чем только думаю…