Не вспоминай, мой принц

Глава 21. Часть 2

Истар

Я был словно в бреду и даже не понял, как слетел с места и приземлился у маленького чердачного окна, падая на живот. Удар был несильный, но воздух из легких выбило. Я остался один на один со своим разумом. Тот манящий голос, зовущий и соблазняющий, исчез. Меньше минуты понадобилось, чтобы осознать, что я только что чуть не натворил. Я чуть не убил человека…

Приподнявшись на руки, я сел, прислонившись к стене спиной. В голове стоял плотный туман, затмевавший реальность. Все происходящее я видел словно сквозь пелену. Взгляд заволокло, а руки не слушались. Закрыв глаза, я начал прислушиваться, подключая слух. Но и он подвел.

Открыв глаза, первым делом, я увидел Конроса. Он злился? Кричал? Возможно все сразу, но я не слушал или не мог слышать. Продолжал обдумывать произошедшее. Я чуть не убил… Не врага, а ни в чем неповинного человека.

Я всегда серьезно относился к убийству, всегда понимал, что забираю чужую жизнь. Да, рамки за военное время стерлись - ведь я убивал и не раз, но всегда осознанно. По крайней мере, до сегодняшней ночи мне так казалось. Понимал, что жизнь - это ценный дар каждого. Я мог забрать его. Конрос что-то говорил про мое ранение, а до меня не сразу дошло, что он беспокоится не о девушке, которую я чуть не убил, а обо мне… Тошнота подкатила к горлу. Я чуть не убил человека, а он беспокоится обо мне…

Стало так противно от самого себя. Я отбросил резак, который все еще сжимал в окровавленной руке. Кровь ведьмы также дурманила, пахла как лучшее на свете живительная средство, как нектар, как дар. Настолько уникальный запах мог убить ее обладательницу. Кровь Арманы - это яд для нее самой.

Я что-то бросил Конросу и поспешно вышел, оставляя их наедине. Мне было так стыдно и мерзко. Но больше чем стыд меня пожирал страх. Что со мной? Откуда эти животные желания? Я сам себя не узнавал. Бежал не от близких, а от чудовища, спрятанного внутри моего тела. Бежал как можно дальше, в глубь заснеженного леса.

“Почему ты не убил ее?” - спросил голос, возвращаясь в мою голову. Мне хотелось проломить себе череп, только бы не слышать его. “Почему я хотел убить ее?” - совесть наседала, не давая мне передохнуть. “ Почему я не остановил себя раньше?” . Снежинки падали на лицо, тая вместе с моими надеждами на что-то хорошее. Я попал в круговорот событий, и словно ходил в петле по кругу.

Мне не хотелось возвращаться в дом Мура, не хотелось видеть Конроса, не хотелась чувствовать стыд перед Арманой, не хотелось ничего. Отец твердил, что настоящие принцы должны вести себя благоразумно, не поддаваться чувствам. Видел бы он меня сейчас, здесь, лежа между деревьями. Я даже нашел силы посмеяться сквозь кашель.

Никогда раньше не носил дубленки, но они оказались на удивление удобными и теплыми. Овечья шерсть не пропускала холод и вместе со снегом создавала ощущение теплой мягкой постели. Одиноко и безмятежно. Уже привык к этому и сейчас чувствовал себя защищено, как в своем гнезде, как дома.

“Тебе нужно убить ее", - продолжил голос в моей голове. Вздыхая, я достал из кармана пузырек, откупорил его и отправил в рот снадобье. “Умолкни", - сказал я не то голосу, не то себе. Запустил руки под рубаху, проходясь по груди. Где-то там внутри, под ребрами, сидел тот, кто шептал мне дикие вещи, кого я хотел бы задушить и уничтожить. Липко. Размазал кровь между пальцами и закрыл глаза. Поморщился. Я действительно пытался убить ее… осознание прошибло. Пошатываясь будто пьяный, я поднялся со снежной земли, опираясь на ствол дерева. Голос в моей голове смешался со словами Конроса. И они, говоря в унисон, сбивали меня, забирали ясность и трезвость мыслей.

— Что с тобой? Скажи мне, она что-то дала тебе? Та светлая чем-то тебя опоила?

— Давай повторим. Ты был так близко. У нас почти получилось, — он клокотал, ухал, вонзал свои клыки в больной разум.

Я приложил руки к вискам, с силой сдавливая:

— Замолчите!

— Истар, ты знаешь, что я всегда буду на твоей стороне? Что бы ты не сделал, ты тот, кого я буду защищать даже от себя самого.

— Убей ее! Убей ее! Убей! Она наша…Жертва, — гомон стал слишком громким и почти живым.

Заорал, глуша звуки вокруг. Зло ударил ладонями по голове. Запинаясь о ветку, повалился назад. Кубарем скатился с небольшого пригорка, больно врезавшись грудью в ствол могучей сосны. Из легких снова выбило воздух, и я сжался.

Голоса затихли, как будто их и не существовало. Тишину нарушал лишь звук моего частого дыхания. В кого я превращаюсь? Упавая на темною жижу в склянке, пытаюсь победить себя? Я чуть не пошел на убийство, забыв о человечности. Кем я становлюсь? Зверем?