Не вспоминай, мой принц

Глава 26. Часть 3

Конрос

Едва очнувшись, я с трудом продрал глаза: "Не время разлеживаться!". Нащупал меч и боковым зрением увидел в центре каменной плиты темную. Она продолжала ритуал, с которого все началось? Истар подле ее ног. Где же Армана?!

О том, чтобы привести Давину во дворец уже не шло и речи. Я должен был ее убить!

Не привлекая внимания, двинулся к ней. Шаг. Второй. И я пронзил мечом ее плоть. Услышал звук разрезанной плоти - меч прошел меж ребер, но этого было недостаточно. Так много злости во мне еще не было. Она кипела, выливаясь за края, бурлила, снося со своего пути все живое. Ярость разливалась водопадом, топя все доброе во мне. Ведьма должна умереть!

Острое лезвие прошло по горлу выродка, открывая потоку крови новый путь. Я хотел кинуться к Истару, был готов молиться всем Светлым, только бы он жил! Ведьма повернулась, и я поборол в себе желание нанести еще удары, добить ее сейчас. Я не желал облегчать ее страдания. Скоро жизнь твари оборвется. Ведьма кряхтела, ища пощады в моих глазах и избавления от мук. Ее взгляд такой цепкий. Почему она смотрит на меня так строго и так… по-родному?

Я наблюдал, как ее тело с грохотом падало, и содрогнулся, не узнав в том омерзительном создании Загранья, ту, кого только что убил.

Ее выдали глаза. У темной глаза были алыми, бездушными, холодными. А эти глаза были моей водой, которой я никак не мог напиться. Не верю! Это неправда! Это ложь! Иллюзия? Галлюцинация? Что угодно, но не правда. Я не могу поверить в происходящее. Я что, только что?.. Нет…Нет!

– Спасибо за службу, командир Конрос Иэнгор, – разносится за моей спиной, и я каменея, перевел взгляд на тело Истара: он весь залит кровью. Рана такая же, какую я нанес темному несколько минут назад.

Ведьма рассмеялась, и я словно вышел из ступора и начал судорожно перебирать в голове все, что видел. Я начал осознавать, что же натворил.

– Что ты сделала со мной?!

– Я сделала? Не ты ли убил своих товарищей?

Уже нет смысла сдерживаться и следовать глупым правилам. Я резко развернулся и пошел в атаку, не жалея сил. В тот момент, когда я занес меч для удара, я ощутил, как надо мной разлетелся белый порошок с кислым привкусом. Он проникал внутрь ядом, обжигая нос и рот. Рука опустилась безвольно. В груди разгорелось пламя, но оно не помогало мне подобно ярости, лишь сжигало изнутри. Хотелось вывернуться наизнанку, нырнуть в озеро, что угодно, лишь бы вымыть эту гадость из себя. Я закрылся рукой, но это не спасало. Я кашлял, задыхался, судорожно вдыхал воздух, вновь кашлял.

– Пос-спи, котик. Ты хорошо поработал.

Очнулся от ужасной головной боли, словно с похмелья. Сухость во рту душила. Хотелось сделать глоток воды. Сон был ужасный, и врагу не пожелаешь таких. С трудом разлепил сонные слипшиеся веки. Сел, кровать неудобная, холодная, сырая. Ощутил на лице липкие капли. А не от них ли я проснулся? Дождь. Мысли текут сплошным потоком, я заставил себя подняться. Все, что окружало меня во сне здесь. Древние стены, мох на камнях, грязь, небо вместо крыши. Сумерки начинали расходиться, уже светало. Небо – серовато-желтое, подернутое пеленой облаков. Мелкими хлопьями осел порошок словно пепел на поверхностях. Затуманенным зрением я увидел сначала каменный постамент, затем обратил взор в самый его центр. Быть не может! Вскочив на ноги, двигаясь все еще неловко, побежал туда, где лежали тела.

Армана лежала без движения. Бурым пятном кровь расползлась вокруг и стекла ручейком в углубление, оставив за собой дорожку. Я наклонился и сделал вдох в приоткрытые губы, затем второй, третий… Бесполезно. Тело оставалось недвижимо, кожа - ледяной. Она мертва. Я положил ладонь на грудь туда, где недавно билось сердце. Горячее, жаждущее жизни, любящее. С громким рыком я размахнулся и ударил ее в самое сердце. Завести сердце. Только бы оно снова билось. Я закричал, что было мочи. Не знал, что мне делать. В первый раз в жизни я был в ступоре. Ее руки слишком холодные, хотелось их согреть. Я начал растирать их, целуя и обдавая горячим дыханием. Любимая!

Дождь омывал ее кожу, смывая мой грех с ее прекрасных запястий. Я должен был защищать! Холодная плоть коченела, я снял с себя плащ и укрыл ее голову.

К Истару страшно было даже прикасаться. Если он мертв... На корточках подполз к нему опустошенный и высосанный. "Лучше бы ведьма лишила жизни меня". Я искал то единственное, что способно облегчить мне жизнь. И вдруг я почувствовал легкий отклик - слабый пульс еще бился под кожей. Еле-еле слышный, но он был!

– Истар! Истар! – я закричал обреченно, как загнанный зверь.

Светлая матерь, он жив. Я уже не смог бы спасти себя, но его спасти был обязан. "Только бы выжил, только бы я успел".

Поднимая друга на руки, я заметил, насколько Истар оказался безвольной куклой. Глаза пустые, взгляд нечеткий, руки свисали по сторонам. По его лицу стекали капли дождя, перемешиваясь с кровью, но он даже не поморщился. Выглядело это слишком жутко.

Где-то здесь должен был находиться портал, так всегда бывало в замках – место, чтобы можно было спасти членов королевских семей, обязательно размещали в пешей доступности. Устройство этого замка схоже с прочими, но все же отличается, построено для других. Все большое, неудобное, слишком длинные коридоры, слишком высокие стены, слишком чужая земля. Но тот портал, через который мы пришли, находился слишком далеко. Должно быть что-то ближе.