Не Вы первая..

/Глава 9/

Тусклые больничные стены подавляли и без того угнетающее состояние Титовой. Спустя несколько часов придя в себя, девушка обнаружила перед собой врачей, бегающих возле неё и проводящих какие-то процедуры. Сознание постепенно возвращалось, а вместе и с ним все воспоминания, оставляя болезненный след на сердце.

Таня всегда относилась к тем людям, которые, поддавшись эмоциям, сначала что-то делают, а уже потом думают. Умение контролировать свои эмоции - способность, которой ей так не хватало.

То, что произошло, не могла разобрать и сама девушка. Она понимала, что признаваться в чувствах спустя месяц слишком глупо, но в то же время она чувствовала, что всё сделала правильно.

Таня не была влюбчивой девушкой, у которой каждый месяц новая любовь. Ленский был вторым мужчиной, кого она любила за свою жизнь - а если быть точнее, первым и единственным.

Так называемая первая любовь у неё произошла в школе - влюбилась в парня со старшего класса. Хотя сейчас она понимает, что это была совсем не любовь и даже не симпатия - просто чем ещё заниматься девочке 14 лет? То, что она чувствовала тогда и что испытывает сейчас - словно небо и земля. Рано или поздно наступает момент, когда ты начинаешь понимать всю силу своих чувств.

Кто-то скажет, что влюбиться за столь короткий срок невозможно, но разве могут быть в любви какие-то временные рамки?

Многие, наверно, даже Лиза, не могли в полной мере понять её сейчас - да Таня и сама до конца всего не осознавала. Но одно она знала наверняка - то, что она испытывает - то самое настоящее, которое воспевается в песнях и романах классиков.

После непродолжительных стуков дверь в палату открылась и внутрь вошёл тот, кого Таня меньше всего ожидала увидеть - Максим Сергеевич.

Слегка приподнявшись с кровати, хоть это и далось ей с трудом, ведь боль от полученных травм ещё совсем не проходила, Таня молча уставилась на мужчину, не успев выдавить из себя банальных слов приветствия.

Чуть подойдя ближе к Титовой, Ленский нарушил тишину:

- Добрый день! Вы как, Таня? - прежней злости в голосе уже не было, но говорил преподаватель достаточно напряжённо, с трудом произнося каждое слово.

- Не знаю, зачем я здесь. Вы, наверно, не хотите меня теперь видеть, - продолжил Ленский, так и не дождавшись от Тани ни единого слова.

- Хочу! - неожиданно для самой себя выкрикнула Таня, после поняв очередную совершённую глупость. - Ой, извините, здравствуйте.

Ленский невольно улыбнулся, но затем вновь вернул серьёзное выражение лица.

- Ваша подруга так за Вас переживает, - Ленский сам понимал, что произнёс абсолютный бред, но слова будто закончились, и он попросту не знал, с чего начать разговор. Надо признаться, что подобное с ним происходит нечасто и он жутко ненавидит себя в такие моменты.

- Так Вы из-за неё здесь? - в голосе Титовой прослеживались нотки удивления и разочарования.

- Какая разница? - было видно, что Максим испытывает неловкость, но теперь уже злиться начала Таня.

- Разница есть!

- Может, уже сменим тему? - несмотря на то, что Таня уже выходила из себя, Ленский был достаточно спокоен, хоть это и давалось ему с трудом.

- А может, Вы уже ответите? - Таня не заметила, как сама начала повышать голос.

Резко встав с кровати, она почувствовала боль во всём теле и потемнение в глазах. Всё-таки, врачи были правы, настаивая на том, что девушке необходим полный покой.

Схватившись за край тумбочки, Титова чуть было совсем не потеряла равновесие.

- Таня! - преподаватель в пару шагов преодолел расстояние между студенткой и успел поймать её до того, как она упала на пол.

Обжигающие руки Ленского на её теле сразу привели в чувства девушку. Открыв глаза, она застала себя в объятиях Максима. Конечно, объятиями это назвать сложно, ведь мужчина просто очень крепко держал Таню, не давая ей упасть. Но благодаря этому они находились слишком близко друг к другу. Настолько близко, что Титова ощущала дыхание Максима. Девушке полностью предстал взор на его шикарное тело, и она без капли стеснения этим пользовалась.

Сквозь футболку виднелись аккуратные мышцы мужчины, а его привычный парфюм действовал как дурман - полностью лишал Таню рассудка. Единственное, чего девушке сейчас хотелось - оставаться как можно дольше в его крепких руках.

Мурашки по коже вновь предательски забегали, а сердце стучало всё сильнее. Теперь было ясно одно - что бы не произошло, она больше не хотела ощущать на себе других рук.

В реальность девушку вернул уверенный голос Ленского.

- Может, врача?

- Нет, я в порядке, извините, - переборов себя, Таня отстранилась от мужчины и села на край кровати. Её лицо вновь залилось краской, а сама она даже не решалась взглянуть на Максима.

Ленский отошёл от Тани чуть дальше и, немного подумав, начал свою речь:

- Хотел бы извиниться за мою грубость тогда. Просто ситуация оказалось такой, что я не мог поступить по-другому.

- Вы не виноваты, - перебила Таня.

- Послушайте, - вновь начал слегка напирать мужчина, демонстрируя то, что сейчас говорит он и слушать нужно его. - Я понимаю, Вы влюбились, но Вы и я - для меня это даже немыслимо. Вы студентка, а я преподаватель - и между нами могут быть только такие отношения, не более. Всё остальное оставьте для женских романов.

- Вы сейчас рассуждаете стереотипно, - не выдержав, отметила Таня.

- Это не стереотип, это банальная этика, - заметил Ленский. - Я прекрасно знаю, что такое безответная любовь. Знаю, что это тяжело. Но Вы должны успокоиться и выбросить меня из головы.

- Если Вы пришли только за этим - считайте, что это уже сделано, - каждое слово Таня произносила, стараясь не выдать дрожь в голосе и задержать подступающие слёзы. Нет, плакать перед ним она не будет. Она сильная. Она справится. Она переживёт.

- Поймите, у меня много проблем и без этого, - мужчина будто не замечал реакцию девушки. - Единственное, что меня сейчас волнует - это математика. Я пишу диссертацию и ни о чём другом даже думать не могу. А Вам сейчас следует сосредоточиться на учёбе, личная жизнь наладится со временем, - Ленский говорил так, будто вёл лекцию. Его манера разговора сейчас безумно задевала Таню. На данный момент она не студентка и они не на паре. Она не маленькая девочка, которую нужно воспитывать и читать мораль. И если ей только 18 - это не значит, что она не способна на возвышенные чувства и с ней нужно разговаривать, как с ребёнком. В голове было слишком много мыслей. Много, что хотелось высказать, но вслух она лишь произнесла, создавая совсем невозмутимый вид: