Не выжила

попадалово

Холодный ветер трепал ее короткие, выгоревшие на солнце волосы, заставляя съежиться. Небо над головой казалось непривычно низким, затянутым свинцовыми тучами. Воздух был пропитан запахом дыма, навоза и чего-то еще, терпкого и незнакомого. Анна огляделась. Вместо привычных небоскребов и асфальтированных улиц перед ней раскинулись покосившиеся деревянные дома, узкие, грязные переулки. А люди… Люди в грубых домотканых одеждах, с лицами, изборожденными морщинами и недоверием.

Она не помнила, как оказалась здесь. Последнее, что всплывало в памяти – ослепительная вспышка, оглушительный треск и ощущение, будто ее разрывает на части. А потом – этот холод, этот запах, эта чужая, враждебная реальность. Средневековье. Слово прозвучало в голове с пугающей ясностью.

Внезапно из-за угла вылетела карета. Лошади неслись прямо на нее. Анна застыла, парализованная ужасом. В последний момент кто-то дернул ее за руку, и она рухнула на землю, глотая пыль, поднятую копытами. До нее донесся грубый голос:

—Чесо стоиши посреде пути, безумная? Ума ли лишилась? («Совсем сдурела? Чего застыла посреди дороги?»)

Язык, который она услышала, был похож на русский, но искаженный, полный незнакомых слов и оборотов. Не прошло и трех минут как девушку окружили со всех сторон. Ее современная одежда вызывала у окружающих шок и подозрение. Попытались сорвать с нее футболку. В панике Анна, вскочив на ноги, бросилась бежать, не разбирая дороги. Толпа бросилась вдогонку, крича:

— Я́жите ю́, уи́детъ, я́жите! («Ловите её, уйдёт, ловите».)

Петляя по переулкам незнакомого города, искала укрытие. Завернув за угол, она увидела открытую калитку в большой дом. Не раздумывая, юркнула туда и залезла в большую, дурно пахнущую бочку, накрыв себя крышкой.

Погоня пронеслась мимо, громко крича. Сколько девушка просидела в бочке, не знала. Время давно потеряло счет. Боясь покинуть безопасное пристанище, дрожала от страха.

«Что, черт возьми, происходит? Как я сюда попала?» — вопросы роились в голове, не находя ответов. «Мистика какая-то».

Неожиданно крышка сдвинулась, и ее обнаружили.

— Ты кто такова? Почто здеси стоиши да делаеши? («Ты кто такая? Что тут делаешь?») — вопрошала розовощекая девица.

Анна попыталась быстро выбраться из бочки и снова пуститься в бега, но «гром-баба» оказалась проворнее. Схватив ее за руку, она завопила истошным голосом:

— Барине, барине, зде воровка! («Барин, барин, тут воровка»).

Вскоре из дома показался барин. Вальяжный, в домашнем халате, с бокалом вина в руке.

— Фросько! Чего кричиши, словно ума лишившаяся? А то кто тако́й?! («Фроська, чего орешь, как полоумная? А это кто?!»)

— Не ведаю, барин, в бочкѣ нашла, тамъ и пряталася, баринъ! («Не знаю, барин, нашла в бочке, пряталась там».)

Барин настороженно уставился на Анну и даже перекрестился. Девушка стояла, затаив дыхание, страх сковывал её тело, паника глушила разум. «Что делать?» — металась в голове беспокойная мысль, но ответа не находилось.

— Ты кто еси? («Ты кто?») — голос мужчины прозвучал резко, он приблизился.

Не говоря ни слова, Анна изо всех сил пнула служанку ногой, та охнула от боли и выпустила пленницу. Не теряя времени, гостья из будущего рванула к дверям и вскоре растворилась среди домов, благо на улице уже стемнело.