(не) Хочу тебя любить.

Глава 1. Бэтмен против порока.

Артём

Я люблю пятницы.

Но еще больше я люблю пятницы, которые заканчивались под пошлые влажные шлепки и хриплые, прерывистые женские стоны.

— Да… Да... Да-а-а — простонала Кристина (или Карина? Черт её разберет, не до имен сейчас), сильнее впиваясь ногтями в мои плечи.

Я усмехнулся, перехватывая её запястья и вжимая их в подушку. Да, я хорош, детка. Я знаю...

Приятное пульсирующее напряжение внизу живота требовало действий, и я уже собирался зайти на второй, куда более ленивый и вдумчивый раунд, как вдруг в дверь спальни забарабанили с такой силой, будто к нам ломился спецназ.

— Тём! Ворон! Открой, твою мать, я знаю, что ты там! — надрывный, в хлам пьяный голос Кирилла раздался прямо за дверью. — Тём, спасай! Я сейчас кого-нибудь придушу! Или сам сдохну!

Я замер. Мышцы на спине мгновенно напряглись. Прикрыв глаза, я тихо выругался сквозь зубы и уткнулся лбом в плечо блондинки. Мечты о жаркой ночи рассыпались в прах.

— Серьезно? — разочарованно простонала девушка под мной. — Скажи ему, чтобы шёл лесом.

— Рад бы, — я нехотя отстранился, чувствуя, как прохладный воздух комнаты мгновенно остужает кожу. Сел на край кровати и взъерошил волосы. — Но этот придурок — мой лучший друг. И если он орет так, будто ему отрезают яйца, значит, дело реально дрянь.

Я поднялся, натягивая боксеры, и обернулся к постели. Блондинка сидела на шелковых простынях, прикрывая грудь одеялом, и недовольно дула губы.

— Извини, детка. Кажется, продолжение отменяется, — я выдал ей свою самую проверенную, обезоруживающую улыбку, которая обычно тушила любые женские обиды. — Давай я вызову тебе такси?

— Не надо такси, — она фыркнула, потянувшись за своим кружевным лифом. — Меня заберет мой папочка.

Я, собиравшийся натянуть джинсы, застыл с одной штаниной в руках. В моей голове мгновенно включился юрист. На первом курсе нашего универа попадались разные малолетки, приехавшие покорять Москву. А садиться за совращение несовершеннолетних в мои планы на эту жизнь точно не входило.

Я медленно повернулся, пристально разглядывая её идеальное, ухоженное лицо.

— Так, стоп. А тебе вообще сколько лет?

Она прыснула со смеху, потянулась к сумочке, достала водительские права и картинно швырнула их в меня. Я поймал пластик на лету.

«Смирнова Кристина Валерьевна. 2001 год рождения». Двадцать пять.

Я облегченно выдохнул.

— А почему ты называешь «папочкой»…

— Потому что ему пятьдесят, — перебила Кристина, сладко потянувшись. — И он снимает этот дом для своей дочурки Миланочки. А мне он просто купил «Мерс» и возит к океану.

Я прищурился, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие. Моя одногруппница Милана, которая приютила меня в этом особняке пару недель назад после того, как меня выставили из съемной квартиры. И я точно знаю, что её отец — суровый московский депутат, который и оплачивал аренду этого чертова загородного замка.

Внутри у меня всё похолодело. Твою мать. Я только что переспал с любовницей отца своей одногруппницы. В доме этой самой одногруппницы. Если депутат об этом узнает, мне не просто закроют дорогу в юриспруденцию — меня лишат некоторых частей тела, которыми я особо дорожу. Головы, например.

— А ты что вообще забыла на студенческой тусовке? — спросил я, спешно застегивая ремень.

— Мой папик очень переживает, что его дочурка свяжется в универе с плохой компанией, — Кристина хитро улыбнулась, натягивая шелковое платье. — Вот и попросил меня приехать, приглядеть за ней незаметно.

— Надеюсь, моя компания тебе понравилась, — я криво усмехнулся, поигрывая мышцами и набрасывая на плечи свободную белую рубашку, но даже не пытаясь её застегнуть. — Но давай договоримся: твой «папочка» не должен знать, какими методами я убеждал тебя в том, что мы здесь все очень приличные люди.

— О, я бы не отказалась убедиться в этом еще раз, — она подмигнула мне, поднимаясь с кровати.

— Извини, детка, — я покачал головой. — Но я сегодня еще и Бэтмен. Пойду спасать друга от депрессии, а особняк — от кровопролития.

Я вышел в коридор. Кирилл сидел прямо на полу, прислонившись спиной к стене и постанывая. Выглядел он живописно: растрепанный, в драных джинсах и белой майке - алкоголичке, с красными глазами, а в руке сжимал полупустую бутылку дорогого виски, которую явно стянул с барной стойки внизу.

— Тём… она там… — Кир поднял на меня абсолютно пьяный и бесконечно несчастный взгляд. — Она там такое творит. Я сейчас сдохну, клянусь.

— Кто «она»? Янка, что ли? — я вздохнул, хватая друга за руку и помогая ему подняться.

Яна Белова. Лучшая подруга Миланы, которая тоже жила в этом доме. Девчонка с темным каре, острым языком и вечно недовольным лицом. Последние полгода Кирилл пускал по ней слюни, а я… я просто испытывал непреодолимое желание поспорить с ней каждый раз, когда мы оказывались в одной комнате. Мы не ладили с первой секунды. Она считала меня наглым бабником, я её — заносчивой недотрогой и занудой.

— Она играет в карты на желания, — пролепетал Кирилл, едва держась на ногах. — И она… она проиграла, Тём! И теперь она…