(не) Хочу Замуж! Сбежавшая невеста Владыки Севера.

Глава 14.

— Мара, остановись! — грозно сказал Владыка, поднявшись со своего трона.

Его голос многократно отразился от ледяных стен.

Но брюнетка пропустила мимо ушей и его слова и гневные нотки в его голосе. Она целенаправленно шла ко мне. Но уже в следующее мгновение Владыка преградил ей дорогу.

Как он это сделал?

Я не поняла. Лишь успела уловить движение белой снежной мглы — и вот он уже стоит спиной прямо передо мной.

— Она моя! — резко сказал Владыка, а потом поправился: — Моя невеста. Или ты забыла?

— Ну не тяни тогда уже! — капризно сказала Мара. — Я столько времени ждала этого дня! Думала, что это никогда не случится. Мне когда Яга сказала, что произошло, я ей не поверила. Решила, что это она так снова неудачно пошутила, бедняжка.

В конце последней фразы я расслышала сожаление, будто Мара о чём-то сильно печалилась. Но лица брюнетки я не видела и потому могла ошибаться, да и длилось это недолго. В следующих словах интонация была игривая, без какого-либо намёка на печаль или сожаления.

— Впрочем, она сама виновата. Вот если бы в прошлом столетии не шутила дважды на эту тему, то и не окочурилась бы раньше срока.

Шутки Мары я не поняла и не оценила. Но кое-кто другой всё понял. Баюн за моей спиной тихонечко так мяукнул. Будто он не кот-людоед, а маленький бездомный котёнок. Я даже обернулась посмотреть, может там ещё один кот появился.

Но нет, представителей семейства кошачьих в ледяном зале не прибавилось. Наоборот, Баюн весь скукожился и сжался, уменьшившись раза в два в размерах.

— И нечего там мяукать! — сказала Мара, снова привлекая моё внимание к себе.

Богиня не стала даже пытаться обойти Владыку, а наоборот, пошла обратно к трону подле которого был поставлен мягкий белый диванчик и столик с самоваром, чайными парами и разными десертами. Видимо, для богини всё это и предназначалось. Она поудобнее уселась на диванчик и по-хозяйски занялась чаем.

— По сути, мало что изменилось, — рассуждала Мара вслух, наливая себе чай. — То у неё только нога костяной была, и она ко мне лишь заглядывала в гости, чтобы посплетничать о том о сём. А теперь она вся костяная. Стоит, портит мне интерьер в гостиной, и не поговоришь с ней, даже язык окостенел! Лишь мычит и глазами мыргает.

Недовольство в голосе Мары было ярко выражено.

А мне, как и Баюну, стало жалко сказочную злодейку старушку. Ведь, о ком говорила богиня, сложно было не догадаться. Баба Яга Костяная Нога, конечно, во всех прочитанных, услышанных и просмотренных мною сказках была отрицательным персонажем, но вот сейчас мне было её жалко.

— И вообще, это меня нужно пожалеть! — вдруг заявила богиня. — Это Яга ушла на заслуженный отдых, а мне такое счастье не светит ещё ой как долго. А она что? Лет так через сто отойдёт и в лес вернётся! Помолодевшая, набравшаяся сил, опять начнёт княжичей, да царевичей охмурять! Тьфу ты!

— А это, что, так работает? — удивилась я и выглянула из-за спины Владыки. — Сто лет в заморозке, а потом снова молодая?

До этого я напрямую не смотрела на Мару. Спина Владыки закрывала меня от неё и её — от меня. Лишь по отражениям в ледяных стенах я видела, чем она занимается. Но вот наши взгляды встретились. Глаза Мары засветились любопытством и чем-то ещё, определение чему я так и не нашла. Она заговорила, стараясь удержать моё внимание и взгляд.

— Ну, не всегда и не со всеми. Но с Ягой — да! В прошлый раз она уже через полсотни лет омолодилась, похорошела, и её отпуск закончился. Вот тогда-то она Кощея и сгубила. Старый дурак сослепу не узнал её, принял за Василису прекрасную. А она смерть его украла и царевичу какому-то отдала, тот ей обещал жениться и увезти в своё Тридесятое Царство.

— А почему не увёз? — задала я вопрос.

— Да потому что там у него уже была своя царевна! — недовольно ответил кот и фыркнул, забывшись и распушив свой хвост. — И вообще, то старая байка уже и никому неинтересная.

— Да? — аж чуть подалась вперёд Мара. — А ты придумай другую, да такую, которой я ещё не слышала!

Баюн тут же ушки-то опустил и снова отошёл назад.

— Ладно! Не боись, ты мне не нужен, у меня аллергия на кошачью шерсть, — махнула рукой Мара на кота и поставила чашку на стол. — Чай остыл уже, да и не хочется мне чаю. Медовухи бы или что ещё позабористей, да повкуснее? Тем более, что повод такой: у Владыки Севера невеста появилась! Настоящая!

Владыка вдруг оказался на своём троне и, хлопнув в ладоши, исполнил желание Мары. Самовар исчез, а вместо него на столике появился какой-то сосуд замудрёной формы.

— О, хвалю! Помнишь бабушкин вкус, внучек, — как-то слишком ласково пропела Мара и, не прикасаясь руками к сосуду, лишь поведя ладонью по воздуху, откупорила его и наполнила хрустальный кубок. — За первую и пока единственную!

Мара подняла кубок, пригубила напиток и после этого помахала мне свободной рукой, приглашая подойти поближе.

— Ну что, приступим?! Владыка, давай уже, начинай! Ты сделаешь дело, снимай перчатки. Одно прикосновение — и дело сделано. Я заберу несчастную с собой, и распрощаемся ещё на пару сотен лет, а то и больше. Пора мне домой. Мне у тебя зябко как-то. Эти ледяные стены давят. Хочешь, Ягу тебе отдам на время? Она оживит тут интерьер.

Владыка, как только снова занял трон, сидел молча и не сводил с меня сурового взгляда. Он явно злился на меня, вот только, за что — я не очень понимала. Ведь это я должна была злиться, это меня тут удерживают насильно, да ещё и смертью грозят. Причём, неминуемой и скорой. То-то богиня смерти уже ко мне присмотрелась и даже тост мне посвятила. Только вот точно не здравия и долгих лет жизни она мне желала, поднимая свой кубок.

— Княжна подойди! — приказал Владыка.

Я не собиралась исполнять его приказ, но ноги сами пошли. Всем своим нутром и сознанием я протестовала, а тело слушалось Владыку.

Смогла вернуть себе контроль над телом лишь через какое-то время, и нас с Владыкой разделяли уже не десяток метров, а всего лишь парочка. Овладев собой, я встала, как вкопанная.