Не забыть свет солнца

Глава 4

Алиса встала ранним утром, совершенно неуверенная в собственном решении. До собеседования было еще часов шесть, но, несмотря на это, она не легла обратно спать из-за беспокойства. Вместо этого Алиса приготовила подобие завтрака – овсянку из пакетика, что нужно было заливать водой на пять минут, и чай со злаковым батончиком. Но даже это было осилено с трудом.

Когда оставалось лишь два часа, Алиса принялась собираться. Нанесла легкий макияж, чтобы выглядеть не так устало, но это не особо помогло скрыть несовершенства, проявившиеся от бессонной ночи.

– Нарисуй стрелки, – посоветовала Влада. Она проснулась совсем недавно и сейчас с наслаждением потягивалась на постели, радуясь, что ей сегодня никуда не нужно идти. – Если сражать, то наповал.

– Если начну, то опоздаю. У меня с первого раза никогда не получается.

– Давай я! – тут же подскочила Влада, оживившись. Ей нравилось заниматься таким – подбирать другим одежду, красить или делать прически. Что удивительно, все это выходило у нее умело. Алиса спрашивала как-то, почему она не пошла в этом направлении. С ее способностями можно было стать каким-нибудь хорошим визажистом или кем-то другим в сфере красоты и рубить неплохие деньги. Но Влада ответила, что это ее хобби, а она не из тех, кто готов превращать увлечение в работу, ведь в конечном итоге, в побеге за деньгами можно потерять то, что приносит тебе удовольствие.

В этом вопросе Алиса имела отличное мнение, считая, что если работа и увлечение – одно дело, то это идеальный расклад. Но, может, она считала так лишь потому, что у нее не было никаких серьезных интересов. В детстве она пробовала разное, но ничего по-настоящему никогда не впечатляло. Рисование, игра на разных инструментах, разные виды спорта – все это яркими вспышками появлялось в ее жизни, и гасло слишком быстро. Алиса никогда не могла удержать этот интерес. И дело было не в том, что у нее ничего не выходило. Наоборот, она была из тех, кто за короткое время преуспевал во всем. Но все эти увлечения всегда казались чужими. Отчасти, они и были такими, ведь Алиса выбирала их не по своему желанию. Отца волновало, что его дочь ничем не увлекалась и росла неумехой и бездельницей, поэтому он и пытался запихать ее куда только можно. А Алиса изо всех сил старалась впечатлить отца, поэтому каждый раз соглашалась с каждым его словом. Но только когда она выросла, то наконец поняла, что все его действия были ничем иным, как попыткой реализовать самого себя через своего ребенка. Ведь он, как бы печально это ни было, являлся полным неудачником. Алиса бросила все свои хобби, когда отец ушел из их семьи в ее четырнадцатилетие. Видимо, потакания всем его желаниям все же не хватило для того, чтобы он остался.

– Только быстро, – предупредила Алиса Владу, поглядывая на время на телефоне.

– Мои руки были созданы для колдовства. Пять и минут и будет готово, – уверила Влада, хватаясь за подводку, как художник за кисть. Она поставила стул напротив Алисы и приказала закрыть глаза. Ее движения были ловкими и невесомыми, прикосновения к веку практически не ощущались. Спустя меньше, чем пять минут, Алиса довольствовалась аккуратными маленькими стрелочками в зеркало.

– Самое то, чтобы не прикопались. Хотя для твоего личика я бы хотела нарисовать стрелку подлиннее и немного потолще. Тогда ты бы стала похожа на лисичку.

– Эй, и ты туда же. Это не рыжий, это красный.

– А кто спорит? Я же про лицо говорю, а не про волосы. Хотя, говоря честно, твой красный вымываться начался, тебе бы подкраситься.

– Знаю, со стипендии куплю краску.

– Разве краска не стоит дороже, чем размер твоей стипендии?

– На больное не дави. Лучше выгляни в окно, глянь, как там погода и во что люди одеты.

– Да вроде тепло, – ответила Влада, высунувшись наполовину из окна. – Ну, тетя вон в куртке ходит, а, еще парень вон идет в шортах и майке.

– М-да. Или это он слишком горячий, или она легко мерзнет.

– Нельзя проверять по людям на улице температуру, они кто в шубе, кто в купальнике, – хмыкнула Влада, закрывая окно с громким треском. Ей следовало быть аккуратнее, оно и без того было еле живым. – Посмотри прогноз.

– В прогнозе пишут, что дождь. Час назад начался, – закатила глаза Алиса, взглянув на ярко палящее солнце.

– Ну, прогнозу тоже не всегда можно верить. Возьми зонт на всякий случай.

– А у нас есть зонт? – удивилась Алиса.

– Нет. Но мы живем в общаге, у кого-то же должен быть. – Влада взяла телефон и начала быстро клацать ногтями по экрану.

Но, конечно же, зонта ни у кого не оказалось, кроме парня, что заявил, что ему самому нужен зонт. Вопрос лишь в том, зачем вообще было откликаться? В такой ситуации было более чем очевидно, что по закону подлости пойдет дождь. Так и случилось.

– Ну кто бы сомневался? – процедила сквозь зубы Алиса, прикрывая лицо руками, сделав из них импровизированный козырек, чтобы макияж не растекся, и она не стала похожа на грустного клоуна. С одеждой вот была проблема, от ее промокания ничего не могло спасти. Как Алиса собиралась заявиться в таком виде на собеседование она не знала, но ей было уже все равно. Хотелось лишь одного – поскорее зайти в тепло, ведь поблизости были лишь жилые дома, и единственным местом, где ее сейчас могли принять была та самая работа.

Алиса остановилась напротив красивого двухэтажного дома, принадлежащего, судя по его виду, каким-то состоятельным людям. Он был огражден серебряным забором с вычурными узорами, напоминающими цветы. В некоторых местах забор обвивал уже высохший вьюнок. Должно быть, у хозяев не находилось времени избавиться от него.

Алиса сверилась с адресом, склонившись над телефоном, чтобы на него не попали капли дождя, и убедившись, что она пришла туда, куда нужно, потянулась к звонку возле калитки. Но та неожиданно отворилась, заставив девушку подпрыгнуть на месте. Шагов не было слышно из-за шума дождя.

Перед ней предстало худощавое женское лицо. Ее острые, аккуратные черты лица выглядели аристократично и холодно. Одного взгляда было достаточно, чтобы Алиса растеряла те крупицы уверенности, что у нее были. Она была из тех женщин, рядом с которыми теряешь всякие слова и можешь только мямлить, пока тебя прожигают едва насмешливым взглядом.